На это Кви Нё с усмешкой фыркнула:
- Кто знает... Посмотрев на небо, собираешь звезды. Но ни одну не разглядишь толком.
- Так вот... Даже если ты целеустремленная, ничего не выйдет. Тебе нужен достойный мужчина... Я вовсе не хочу сказать, что это - я. У меня есть гордость, я должен сохранять лицо. Но могу уверенно заявить - в моём семени есть мужская сила.
Кви Нё опять фыркнула, бросила:
- Не знаю, в самом деле, что у янбана с потенцией... Но он никогда не интересуется женщинами.
Ким Пхён Сан не был удивлен и смущен таким ответом.
- Вот, вот... Мне тебя очень жаль, Кви Нё, правда, - с этими словами он подошел к ней, взял её руки в свои.
Кви Нё показалось, что она вдруг перестала ощущать почву под ногами. Она ощутила себя невесомой, будто невидимые облака с ночного неба опустились к ногам, обхватили её и стали поднимать ввысь. Это было похоже на восхитительный сон, очищающий душу от тоски и безнадежности. Только бы сон длился еще... Кви Нё прижалась к нему сильней. Ким крепко обнимал женщину и шептал:
- Всё будет хорошо... Верь мне... Надо твердо идти до конца...
Их еще недавно холодные сердца стали заполняться еплом, пустота отступила, взамен явились вера и свет.
Прошло несколько дней.
После завтрака, Ён И взвалил на спину носилки-чиге, взял серп и отправился косить траву. Выйдя на дорогу, он увидел двоих детей, шедших навстречу. У одного на голове была плетеная корзина. Казалось, корзина плывет в белом тумане. Два мальчугана приблизились. То были Ду Ман и Ён Ман. Оба, видно, только встали с постели и шли, зевая. А младший, вероятно, ночью обмочился, потому что был совсем не в духе.
- Куда это вы спозаранку? - спросил Ён И.
- За солью, - ответил Ду Ман.
- Ну, ну..
Мальчишки вошли в калитку Яму Не. Ён И взглянул им вслед и с грустью улыбнулся: он подумал о своем бездетном положении.
В огороде перед домом Ким Чин Са сорняки вымахали по самое колено. В доме жили две вдовы, у них, видно, не доходили руки до того, чтобы прополоть траву.
Ён И вышел к дамбе, взглянул на реку, по которой кто-то плыл на плоту, затем скинул с плеч чиге и принялся косить траву. Сочная трава, срезаемая лезвием серпа, брызгала соком. «А какой сегодня день, не базарный ли?» - задался вопросом Ён И и вновь посмотрел на реку. А по дороге в сторону холма шли, беседуя, двое мужчин - Ким Пхён Сан и Чиль Сон. Чиль Сон почему то опустил голову, сделал вид, что не заметил его, Ён И. «Эти двое идут на рынок. Не рановато ли?» - подумал Ён И, затем нагнулся и продолжил косить траву.
Глава 15. Беседа
Лет шесть назад, когда Чо Джун Ку пришел одалживать деньги у госпожи Юн, он почти ничего не знал о её сыне Чхве Чи Су, кроме того, что тот страдал слабым здоровьем. Но позже он сошелся с ним ближе в Сеуле, куда Чхве Чи Су прибыл в сопровождении своего управляющего Кима. Он показался Чо самоуверенным молодым человеком, с острым взглядом черных глаз, воспитанным вдовой в духе старых провинциальных традиций, он мог позволить себе разные вольности, но мало понимал в окружающей действительности. Но те первые впечатления были ошибочными. Что касается самого Чо Джун Ку, то он намеревался использовать Чхве Чи Су, а точней, его состояние, для собственного процветания. Но всё испортили его неуемная жадность и чрезмерная спешка, которые выдали истинную сущность человека. Хотя, он надеялся, что дело поправимое. И однажды сказал ему следующее:
«Ты только подумай. Все твои предки жили в достатке, но не проявляли особого рвения в службе, кроме прадеда, получившего должность чиновника 4-го ранга - чхампана. Нынче стать чиновником, в отличие от прежних времен, не так уж сложно. Прозябать на одном месте - удел бедных ученых мужей. Я много общался с иностранными посланниками и кое-чему от них на учился. Я умею дергать за нужные нити и достигать цели». Эти его слова молодой янбан Чхве тогда пропустил мимо ушей. И как ни старался впоследствии втянуть его в свою игру, у Чо Джун Ку ничего не выходило. Хотя Чхве Чи Су мог бы ему помочь по-настоящему, поскольку тесно общался с детьми высокопоставленных чиновников, и сам бы достиг желаемой цели, но был равнодушен ко всему. А Чо Джун Ку погряз в невежестве, продолжал выставлять себя в лучшем свете, напускал на себя важность, тешился пустыми разговорами, пил и развлекался в увеселительных заведениях с кисен и прочее, и прочее. Не теряя надежды сблизиться с Чхве, он пытался зазвать его в гости к себе, но всякий раз под разным предлогом тот отказывался. Приезжая в Сеул, Чхве всегда останавливался в гостинице.
Однажды они встретились в столице среди оживленной толпы, и на предложение поговорить, Чхве вдруг сам проявил инициативу и повел родственника в глухой район увеселительных забегаловок и публичных домов, где женщины продавали своё тело без всякой философии и чувства прекрасного.