К каналу были обращены взоры всех: строителей, служащих, крестьян из окрестных деревень. С прокладкой канала заканчивались основные работы на Коратском массиве, и уже можно было приступать к заселению осушенных земель.
Сначала сваны спустились сюда с гор лишь на заработки. Им и в голову не приходило поселиться на Колхидской низменности. Но когда они собственными глазами увидели деревья, тяжелеющие от мандаринов, лимонов, апельсинов и грейпфрутов, когда потрогали стебли кукурузы, пригибающиеся к земле под грузом трех-четырех початков, когда подоили буйволиц, дающих молока вдвое больше сванских коров, в них постепенно созрела твердая решимость осесть на осушенной их же руками земле.
Однажды Бондо не вышел на работу. Рожденный и выросший в горном Одиши — в благословенной Лакаде, — он не выдержал массированного действия болотных испарений и комарья. На заре к экскаватору, на котором всю ночь проработал Уча, прибежал Гудуйя и сообщил, что Бондо заболел лихорадкой и его всю ночь напролет бил озноб.
Уча, не говоря ни слова, выскочил из кабины, собрался бежать в аптеку, но столкнулся с Васо Брегвадзе. Уча удивился: что могло в такую рань привести сюда инженера? Уча замешкался, не зная, как быть — бежать в аптеку или вновь сесть на экскаватор, ибо знал, что Брегвадзе скорее примирится с остановкой собственного сердца, нежели с остановкой экскаватора. Брегвадзе сразу заметил замешательство Учи.
— Иди, Уча, присмотри за своим дружком.
— А экскаватор?
— А мы вот что сделаем, — забираясь на экскаватор, сказал Васо. Он открыл кабину, сел за рычаги и только потом крикнул Уче: — Чего ты стоишь? Иди же.
— Я мигом смотаюсь в аптеку и вернусь.
— До начала своей смены можешь не возвращаться, — тоном приказа сказал Васо.
Ни слова не говоря, Уча бегом бросился в аптеку.
У окошка провизора стояла очередь.
Лихорадка безжалостно косила рабочих стройки. Карло Хвингия совсем сбился с ног. Аптека работала с раннего утра до позднего вечера, но от больных не было отбою. Коратская больница была переполнена.
Увидев Учу, провизор вздрогнул. На это вроде бы уже не было причин, — с того самого дня, как Уча при всем честном народе вывел его на чистую воду, Карло Хвингия работал на совесть. Но страх перед Учей не покидал его.
— Пожалуйте, что вам угодно? — любезно обратился он к Уче и встал.
— Ампулы хинина. Вы не беспокойтесь, моя очередь еще не подошла.
Из аптеки Уча помчался за фельдшерицей, и теперь они вместе направились к Бондо.
— Да ты не волнуйся, Уча. Три укола поставят твоего друга на ноги, — успокаивала Учу фельдшерица.
— Но посуди сама, что такое для нас три дня простоя экскаватора, — возбужденно говорил Уча. — Но стоп!.. Я, кажется, что-то придумал... — начал было Уча, обрадованный внезапной мыслью, но навстречу ему шли Важа Джапаридзе и Коча Коршия.
— Молодец, Уча, хорошо для друга стараешься, — похвалил Учу Важа. — Но как теперь нам с экскаватором быть, ума не приложу.
— Экскаватор работает, товарищ Важа.
— Это каким же образом? — удивились главный инженер и парторг.
— Меня Васо Брегвадзе заменил. Это он меня заставил уйти.
— Вот так Васо!
— Ну, поработает Васо день, от силы два, а потом? — задумался Важа. — Не будешь же ты опять по две смены работать?
— Ничего, поработаю, — бодро сказал Уча, но мысль, возникшая только что, не давала ему покоя: «А вдруг и я свалюсь в лихорадке? Что мы тогда делать станем? Был же болен Антон, тут зарекаться нельзя, что-то другое надо придумать».
— Где мы возьмем новых драгеров? Ведь их днем с огнем не сыскать, на всю стройку раз-два и обчелся.
— Драгеров надо готовить.
— Но как?
— Подготовил же я Бондо Нодия.
— Эк, куда хватил! Да ведь Бондо танкистом служил, — возразил Важа.
— А я разве танкистом был? Меня Антон Бачило в три месяца научил, как с экскаватором обращаться.
— И это ничего не значит. Ты раньше на тракторе работал, не так ли?
— В чем же дело? Давайте трактористов научим! На очистке леса и без трактористов управятся. Самый сложный участок мы уже одолели.
— Неплохая мысль, — одобрил главный инженер.
— Тогда мы не то что в две — в четыре смены работать сможем. В сутках-то двадцать четыре часа. После шести часов за рычагами уже не та работа.