— Скажи честно, ты не подумал, почему вдруг Цисана, а не Ция?
— Нечего греха таить, подумал, — улыбнулся Антон, чтобы подбодрить друга.
— Знаешь... — стянул через голову рубаху Уча. — Знаешь, мне никак не удалось ее уговорить.
— Ну, есть причина, наверное?
— Еще какая причина, — зажмурился Уча.
— Значит, правильно сделала, что не пошла.
— Дело в том... Ну, как тебе сказать... Бондо тоже любит Цию.
— Ты что, шутишь?
— Не до шуток, — сказал Уча и без сил растянулся на кровати.
— Потому он сюда и приехал?
— Наверное.
— Нехорошо он поступил.
— Ты так думаешь?
— Как же, ведь ему известно, что Ция любит тебя... Не должен был он сюда приезжать.
— Об этом и я не раз думал, но, что поделаешь, не гнать же его силой, — сказал Уча, откинувшись на подушку. — Знаешь, он при мне даже словечком о Ции не обмолвился.
— Вот это выдержка. А Ция его видела?
— Нет, ни разу.
— Ты первый предложил ей пойти к нему?
— Да, — засыпая, пробормотал Уча.
— Вот это ты правильно сделал, молодчина!
— Это Цисана молодчина. Не успел я слово сказать, она тут же вызвалась идти. Спокойной ночи, Антон.
Когда Цисана вошла в комнату, Бондо спал. Керосиновая лампа едва коптила у изголовья кровати. Цесане бросилось в глаза пышущее жаром лицо Бондо с полотенцем на лбу. Спал он неспокойно, что-то бормотал и задыхался. Поверх одеяла лежало еще одеяло Гудуйи. Видно, озноб уже прошел, и второе одеяло было лишним. Но больной от слабости не мог сбросить его.
Цисана осторожно взяла лишнее одеяло и переложила его на кровать Гудуйи. Но даже этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы больной проснулся.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Цисана и убрала у него со лба сухое полотенце. Потом смочила его и вновь положила на лоб Бондо.
— Вы врач? — не ответив на вопрос, спросил Бондо.
— Нет.
— Фельдшерица?
— Да нет же. Я Цисана Цинцадзе. Меня к вам Уча прислал. А вообще я работаю на опытной станции.
— Вместе с Цией Цана? — обрадовался Бондо.
— Да, мы вместе работаем.
Чтобы скрыть волнение, Бондо спросил:
— Сколько сейчас времени?
— Девять часов вечера.
— Как же вы так поздно добрались сюда?
— Я на машине главного инженера приехала.
— Где Уча?
— Уча в управлении, на совещании.
— А почему он вас ко мне послал? — морщась от нестерпимой головной боли, спросил Бондо. Цисана плыла перед ним как в тумане.
— Чтобы я посидела с вами, — сказала Цисана и перевернула полотенце другой стороной. Ведро с водой стояло возле самой кровати. — Вам лучше?
— Лучше, — ответил Бондо. — Скажите, а Ция знает, что вы пошли ко мне?
— Конечно, знает. Мы с ней в одной комнате живем.
«Вот оно что. Так Ция знает...» — с горечью подумал Бондо.
От Цисаны не укрылся этот едва слышный стон.
— Что, больно?
— Немножко... Да вы не беспокойтесь, мне действительно лучше... Как вас зовут?
— Цисана.
— Ция... Цисана... Как похоже.
— Говорят, мы даже лицом друг на друга похожи.
— Правильно говорят. Вы красивая! — Сквозь туман, застлавший глаза, Бондо силился разглядеть лицо Цисаны.
— Ну, если я похожа на Цию, значит, и вправду красивая, — улыбнулась Цисана.
— Вы очень красивая. Совсем как Ция, — пытался в ответ улыбнуться Бондо. Взгляд его прояснился.
Цисана видела, как чудотворно действует на него лишь одно упоминание Цииного имени, и хотела сказать ему что-нибудь хорошее, подбодрить его, но не находила нужных слов.
— Вас и раньше лихорадило? — спросила Цисана и поправила полотенце.
— У нас, в Лакаде, лихорадки не бывает.
— А здесь всех лихорадит. Но вам сделали укол хинина. Может, пройдет?
— Хорошо бы, а то я боюсь, как бы Учу не подвести...
— Это в чем же? — не поняла Цисана.
— Мы с Учей на одном экскаваторе работаем.
— Знаю.
— Мы с одним белорусом соревнуемся.
— Я и это знаю.
— Откуда?
— Тот белорус мой жених.
— Побьет нас ваш жених...
Цисана попыталась перевести разговор на другое.
— Вы что-нибудь ели, Бондо? — спросила она.
— Мне не хочется. Кусок в горло не полезет.
— Бывает. Я вам цыпленка привезла. Может, попробуете кусочек? — Так предложила Цисана, что у Бондо не хватило духу отказаться. — Не то вы так ослабнете, что Антон и впрямь вас побьет, — пошутила Цисана, доставая из сумки цыпленка, соль и мчади. — Это мне мама из деревни привезла. Ох и вкусно, сразу оживете. — Цисана вложила ему в руку цыплячью ножку и кусок мчади. — Ешьте на здоровье.
В коридоре раздался звук шагов.
— Спокойной ночи, Гудуйя. — Это был голос Васо Брегвадзе.
— Доброй ночи, — ответил Гудуйя. Затем раздался скрип открываемой двери — Васо вошел в свою комнату.