За свою жизнь Карда потерял немало друзей и товарищей. И он научился стойко переносить горечь потери и жестоких поражений. Но сейчас он чувствовал, что сделать это будет трудно.
Мгла поглотила лес, болота, дорогу, но Карда все же различал и лес, и болота, и дорогу.
Сколько раз плутали они с Андро по этому лесу, по этим болотам. Сколько раз едва уносили они ноги от болот и диких зверей. Карда был родом из Чаладиди. Здесь провел он свое детство. В этом лесу не раз собирался он с товарищами на нелегальные сходки. Ему казалось, что он знает всю подноготную здешних мест, но Андро заставил его на все смотреть иными глазами. И если раньше он ненавидел эту землю, то Андро заставил его полюбить ее.
Минул год с тех пор, как Уча Шамугия пришел на стройку. С той самой поры он ни разу не удосужился побывать у Ции в селении. Даже весточки о себе не подал, но всеми своими помыслами он был там. Увидеть Цию хотя бы одним глазком было его сокровенной мечтой. Но ему даже в голову не пришло съездить туда или написать несколько строк. В глубине души, помимо даже его воли, таилась досада, что родители Ции так холодно обошлись с ним.
Он понимал, что родители Ции были правы.
«Не отпустим мы в болото свою дочь. Встань сначала на землю обеими ногами». Каждый родитель поступил бы точно так же. Тысячу раз были правы родители Ции. Если бы не они, никогда бы не видать ему стройки. Но сердце его нестерпимо ныло. «Вот уже больше года не видел я Ции. Как я живу без нее — ума не приложу? И что подумает обо мне Ция? Наверное, решит, что я не люблю ее. Может, я и впрямь люблю ее «не очень»? Тьфу, черт знает какие мысли в голову лезут. Ведь я засыпаю с именем Ции на устах и просыпаюсь — тоже. Какой же я дурак набитый, слюнтяй! Как же я не повидал Цию до сих пор?!»
Не раз думал так Уча. И вот однажды вечером к его «Пристману» подошел Сиордия с конвертом в руке.
— Я тебе письмо принес, слышишь! — визгливо заорал Сиордия издали, стремясь перекричать оглушительный грохот экскаватора.
Уча тут же выключил мотор. От кого бы могло быть это письмо. От Ции? Вряд ли. Но кто бы еще мог ему написать? Может, все-таки от Ции? Но ведь она не знает его адреса? Нет, наверняка от Ции. Уча стремительно выпрыгнул из кабины экскаватора и бросился навстречу Сиордия.
— От кого письмо, Исидоре? — нетерпеливо крикнул он еще издали.
— Похоже на девичью руку, — с нескрываемой завистью посмотрел на подбежавшего Учу Сиордия. — Мне его в управлении дали, может, передашь, мол. Я и взял. Как же я мог тебе письмо от девушки не принести? Бери, бери, но знай, что девушка, что женщина — дьявольское отродье. Так и запомни.
Уча чуть ли не вырвал письмо у него из рук. На конверте крупными буквами было выведено: «Город Поти. Колхидстрой. Уче Шамугия».
Ведь Ция не знала, не могла знать, что Уча пошел работать на стройку. «Как же она догадалась? И, видно, была уверена, что письмо дойдет».
— Ну что, угадал я? От девушки твоей письмо, а?
— От Ции.
— От кого, от кого?
— Ну, от девушки моей, понял? — в тон ему ответил Уча.
— Ты ей не верь. Девушки и женщины — дьявольское отродье! — зло сказал Сиордия. Если бы не малые дети, жена давно бы ушла от Исидоре.
— Так она тебе первая пишет, да?
— Да, первая.
— Хм, — язвительно усмехнулся Сиордия. Потом взглянул на сияющее лицо Учи. — Красивая хотя бы?
— Еще какая!
— Красивые еще хуже, помяни мое слово...
— Сам ты дьявольское отродье, — рассердился Уча и повернулся к нему спиной. Он направился к своему «Пристману», на ходу распечатывая конверт. Подойдя к машине, Уча легко впрыгнул в кабину и захлопнул за собой дверцу.
— И я думал, что жена моя солнцеликая, а она ведьмой оказалась. Все они поначалу хороши. — Сиордия говорил громко, чтобы услышал Уча. Но где там! Уча сидел в закрытой кабине, и, хоть ори Сиордия во всю глотку, все равно он не услышал бы его. Но Сиордия по-прежнему драл горло, вымещая, видно, свою застарелую злость на жену. Потом Исидоре вдруг вспомнил Учины слова и стал браниться пуще прежнего: — Хайт! Ты смотри, что позволяет себе этот сопляк! «Дьявольское отродье!» Я тебе покажу кузькину мать.
«Дорогой Уча! — писала Ция. — Получишь ли ты это мое письмо. Ведь я не знаю точно, где ты сейчас. Ты говорил мне, что пойдешь прямехонько в «Колхидстрой». Вот и пишу я тебе туда. Авось получишь. Ты, наверное, обижен на меня, иначе написал хотя бы словечко. А я, как и прежде, люблю тебя. Знаешь, Уча, я себя просто обманывала. Время тянется бесконечно долго. Каждый час мне кажется днем, а день годом. Хочется верить, что ты пошел все же на «Колхидстрой» и осушаешь болота на земле, у которой Язон похитил золотое руно.