Уча поехал за лекарством в Поти. Но и здесь лекарства не оказалось.
А Антону день ото дня становилось все хуже и хуже. Уча пришел в отчаяние. Умирал его друг, а он ничего не мог поделать.
Однажды Уча поведал о своем горе Адилю Чегиани. Адиль сказал, что у Хвингия есть хинин в ампулах.
— Я уже был у него.
— Ну и что?
— Нету, говорит.
— Так бы он и дал тебе!
— Это почему же?
— Да он за эти ампулы три шкуры дерет.
— Где это видано, чтобы провизор от больного лекарство утаивал? — не поверил Уча.
— А прячет же. За деньги совесть свою продает.
— Что же, выходит, он из-за денег человека убивает, да?
— Так и получается.
— Ну, а люди ослепли, что ли?
— Так люди об этом не знают.
— А кто их покупает?
— Покупают, у кого выхода нет.
— Убью! — взревел вдруг Уча. — Убью на месте! Тут человек погибает, а он на этом наживается. Убью!
— Туда ему и дорога, — поддакнул Адиль Чегиани.
— Даже жалобу на него и то никто не пишет. Больному или его близким не до жалоб. Последнее отдадут за лекарство да еще и спасибо скажут.
— А ты-то, ты ему переплачивал?
— Я малярией не болел. И лекарство мне ни к чему вроде. А вот другие переплачивали, и не раз.
Уча побледнел.
— Говорят, и отец этого Хвингия, Павле, был собака дай боже. Он в селении полеводом работал. Так вот все селение его люто ненавидело. Когда на свадьбе его кинжалом закололи, все селение вздохнуло с облегчением. Отец мой зимой ходил в Одиши на заработки и знал этого Павле. Был в том селении еще Караман Хвингия. Вот кто, говорят, наводил страх на людей. И по сей день его именем детей пугают. Силен был подлец, но зол и жесток, одно слово — бандит и ворюга. Оставаться в селении ему уже было нельзя. Так что, ты думаешь, он сделал? Продал дом односельчанину, которого ненавидел. В ту же ночь он поджег дом, а заодно и своего дружка лавочника Коста Цулая, с которым он из селения решил податься, спалил живым. Потом подпустил петуха под общественные амбары да и был таков. Но недалеко ушел. Все селение в погоню за ним пустилось. Пристрелили его как пса бешеного.
— Что ж, собаке — собачья смерть! — гневно сказал Уча. — Этот наш провизор почище того бандита будет. Тот хоть в открытую грабил, а этот исподтишка норовит. Пойду душу из него вытрясу! — грозно пообещал Уча, вставая.
На следующий день Уча рано утром пошел к Карло Хвингия. В аптеке было несколько мужчин и женщин.
Провизор был молодым человеком в очках. Он украдкой приглядывался к посетителям и, лишь внимательно изучив их, давал ответ, есть ли у него то или иное лекарство.
Все это не ускользнуло от Учи. Ага, значит, правду сказал Адиль, этот шакал знает, как с кем себя вести, кому дать лекарство, а кого поводить за нос. Разговаривал провизор высокомерно, получая, видимо, удовольствие от просительного и подобострастного тона посетителей.
— Что это на вас мор нашел, от работы, наверное, увиливаете — все больны да немощны?! — бурчал он под нос. — Я тут с ног сбиваюсь, вас — вон сколько, а я один на всех... — Обнаглевший вконец от полной безнаказанности, он издевался над больными. — Сидели бы себе дома, а вы претесь в аптеку, словно у меня и дела больше нет, только с вами цацкаться.
— Как же мы, сынок, можем сложа руки дома сидеть, когда больному лекарство требуется?! — попыталась было урезонить наглеца старая женщина в черном платье.
Хвингия тут же взял у нее рецепт, долго небрежно разглядывал его и, наконец насладившись тревожным нетерпением старушки, вернул его, сказав, что такого лекарства нет.
Уча все это прекрасно видел, и кулаки его сжимались от ярости, но он до поры до времени сдерживался. Наконец подошел его черед. Уча, подобострастно заглядывая в глаза провизору, протянул ему рецепт.
— Нет и не будет, — не глядя, бросил ему Хвингия.
— Врешь, есть, — сказал Уча с едва сдерживаемой яростью.
— Что, что?
— Врешь, говорю. Есть у тебя лекарство.
Хвингия поднял голову.
— Я тебе еще вчера сказал, что нет.
— Ты обманул меня вчера, — Уча бросил рецепт на прилавок. — А ну, выкладывай лекарство, тебе говорят.
— Ты что, оглох? Откуда я тебе возьму, если его нет? — встал Хвингия.
Уча ухватил провизора за воротник, рванул к себе его тяжелое тело и резко оттолкнул. Провизор с размаху плюхнулся на стул.
— Выкладывай, ну!
— Люди, убивают! — благим матом заорал провизор. Он попытался было встать, чтобы юркнуть в соседнюю комнату, но Уча разгадал его намерение. Он легко перемахнул через прилавок, и воротник Хвингия вновь оказался в его руках.
— Я тебя сейчас прикончу, понял? Где ампулы? Давай их сюда, ну!