По крайней мере, двое уже валялись без признаков жизни на полу. Неожиданно я почувствовал, как шпага противника обожгла мне плечо, разорвав рукав. Шла ожесточенная дуэль, схватка не на живот, а на смерть, поэтому времени на раздумья не было. Я не стоял на месте, а постоянно кружил, делая выпады и уклоны, атаковал и контратаковал.
В какой-то момент Корвино оказался на полу... но он смог подняться. Его рубаха была залита кровью. Светильники раскачивались из стороны в сторону и бросали на нас косые тени тьмы и света, выхватывая из темноты возбужденные, мокрые от пота лица. Это была отчаянная, злая и беспощадная схватка.
Какой-то верзила сделал резкий выпад в мою сторону. Я отбил его, он сделал еще один выпад, наши шпаги скрестились, и мы оказались лицом к лицу. Это был Дарклинг.
Левой рукой я нанес ему сокрушительный удар прямо в живот, он судорожно сглотнул и сделал шаг назад. Я последовал за ним, не выпуская его шпаги из захвата, и снова нанес ему тяжелый удар кулаком снизу... такого приема он никак не ожидал. Дарклинг качнулся назад, разъединяя свою шпагу, и принял боевую стойку. Все же моя рука со шпагой была намного ближе к его телу и я, не отпуская и не разгибая руки, резко развернулся влево и провел острым лезвием клинка прямо по его лицу под носом, а затем еще полоснул вправо под глазами. Обе нанесенные мною раны не были глубокими, но все его лицо оказалось залитым кровью.
И снова чье-то лезвие просвистело рядом со мной, распоров мне рубашку. Меня и Джублейна во время боя оттеснили куда-то в угол. Корвино либо был на полу, либо куда-то исчез. Джереми вел отчаянную схватку сразу с тремя противниками, его умелый клинок сверкал и, казалось, летал из стороны в сторону. Один из его ударов пришелся по прихвостню Дженестера и свалил его наповал. А Джереми, сделав выпад, изящно опустился на колено и нанес неожиданный рубящий удар по ногам еще одного противника, который сразу же отдал концы.
Неожиданно раздался громкий стук в дверь, сопровождаемый столь же громкими криками. Ловко увернувшись от удара и продолжая уверенно фехтовать, Джереми приблизился к двери и, отбросив от себя противника, выбил засов из двери. Дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился капитан Темпани! А с ним еще четверо его матросов!
Затем снова хлопнула дверь, и мой слух уловил шум, похожий на потасовку. Я опрометью бросился вверх по лестнице, в комнату, куда только что юркнул Дженестер.
Я осторожно приоткрыл дверь в комнату и оттуда мгновенно последовал пистолетный выстрел. Не раздумывая больше ни секунды, я ворвался в комнату с оголенной шпагой и увидел перед собой Руперта Дженестера. Граф - по крайней мере, я решил, что это был граф, - лежал в постели, а рядом стояла бледная, трясущаяся от страха женщина. Дженестер швырнул пистолет, в котором не оказалось больше патронов, мне прямо в голову, а затем, обежав вокруг кровати, приблизился ко мне.
Он с ненавистью смотрел на меня, а его лицо выражало отчаяние. Он был мертвенно бледен, а глаза источали ненависть. При всем моем презрении к нему справедливости ради скажу, что трусом он не был. Он поднял шпагу и приготовился к бою.
Хотя мне уже приходилось побеждать его в схватке, Дженестер сурово смотрел на меня и был готов к бою.
- Даже если ты и останешься в живых и кому-либо расскажешь обо всем этом, - прохрипел он, - тебе все равно никто не поверит. Я заявлю, что ты убил графа.
- Но пока что он жив! - парировал я. - Я...
Его шпага, которую он держал в правой руке, была опущена вниз. Внезапно в его левой руке сверкнул кинжал, и он занес его для удара, намереваясь убить старца, который беспомощно лежал на постели.
Я сделал резкий выпад. Острие моего клинка угодило ему прямо в грудь и скользнуло влево. Я успел перехватить движение его левой руки с занесенным над графом кинжалом, и моя шпага глубоко вонзилась в его руку. Он повернул голову в мою сторону, его глаза были широко раскрыты, а на губах выступила кровь.
- Будь ты проклят, - прошипел он сдавленным голосом. - Мне следовало бы...
Я направил острие своей шпаги вниз, из раны Дженестера заструилась кровь, его пальцы разжались... Кинжал со звоном упал на пол
- Прошу прощения, ваше превосходительство, - сказал я, - простите за это неожиданное вторжение, но... меня зовут Барнабас Сэкетт.
- Тебя я знаю - Голос старца звучал в маленькой комнатке подобно раскатам грома. - Ты действительно достойный сын своего отца. Хвала Господу! - продолжал он, немного приподнявшись в постели. - Это был один из самых искусных боев, который мне когда-либо доводилось видеть!
Внезапно я спохватился - Руперт Дженестер куда-то исчез... Я совсем забыл о нем.
- Ушел негодяй!
Я хотел было броситься за ним вдогонку, но граф движением руки остановил меня:
- Пусть бежит, - сказал он, - открой дверь, пока ее не выломали.
Дверь снова была распахнута. Первым в комнату вскочил со шпагой в руке Джублейн, а за ним Джереми Ринг и Саким. После них в комнату вошел капитан Темпани.
Темпани сразу же подошел к постели графа.
- Как дела, сэр Роберт? Надеюсь, вы не ранены?
- Нет, я не ранен, - сообщил сэр Роберт, - однако в последнее время я совсем оплошал. Если бы не Герта, которая последовала со мной сюда, я бы давно окочурился. Считался бы мертвым и отправившимся на тот свет. Сейчас же заберите меня отсюда.
- Но ведь у нас есть только лошади, - запротестовал Темпани.
- A у нас есть вельбот, - сообщил я. - Саким! Сможем мы с комфортом переправить сэра Роберта?
- Да, конечно.
Сэр Роберт с любопытством взглянул на Сакима.
- Ты мавр, не так ли? Уж доводилось мне не раз скрещивать шпаги с вашим братом.
Саким лишь улыбнулся в ответ, обнажив свои белые и ровные зубы.
- Я рад, что вы сражались не со мной, сэр Роберт.
Граф строго посмотрел на Сакима и рассмеялся.
- Также и я, также и я рад. Дай команду, чтобы сделали носилки, Темпани, и забери меня отсюда. Я терпеть не могу это место!
Глава 21
Сэр Роберт сидел на большой кровати, обложившись подушками, в спальне в своем собственном доме. Прошло всего две недели после того памятного события в имении, но он уже был готов принять новое решение.
Здесь же находился капитан Брайен Темпани, а с ним Абигейл. Она сидела молча, сложив руки на коленях.
- Я разговаривал с ним со всей учтивостью и почтением, но он и слышать ничего не желает.
Сэр Роберт смерил меня холодным взглядом.
- Его отец был точно таким же бестолковым упрямцем, - сказал он и добавил мягким голосом: - Да помяни его, Господь, и воздай ему должное за его упрямство. Он никогда не отступал и не знал, что такое поражение.
- Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли и не считали, что я не оценил вашего предложения, - постарался заверить я графа, - но я привык к активной жизни. Это совсем не по мне проводить время в заседаниях и разбирательствах, выносить решения и судить, кто и какую провинность совершил. Я также не могу позволить себе жировать на богатстве, которое не было добыто моими собственными руками. За океаном находится громадная страна, и мне суждено жить в той стране. Моя собственная судьба и судьба моей семьи отныне связана с той страной.
- Ты о какой это семье говоришь? - сурово спросил сэр Роберт. - Что-то я прежде не слышал. Ты что, обручен с кем-либо?
- Нет.
- Значит, у тебя нет семьи?
- Нет. Но я твердо знаю, что она у меня когда-нибудь будет, и я хочу, чтобы моя семья жила на собственной земле в большом и удобном доме. Я хочу, чтобы мои сыновья выросли свободными, чтобы они имели возможность растянуться на своих кроватях во весь свой рост и чтобы они добились в жизни всего, чего пожелают, в меру собственных сил и таланта. Я не хочу подрезать им крылья привилегиями, которые автоматически получают в наследство от родителей или в силу определенного социального положения.