На Карельском перешейке уже почти нет свободной земли. Даже часть лесов, как объяснил один из фермеров, отдана в аренду на 49 лет.
IV.
Людмила приглашает в свой «сааб», но предупреждает: только что везла поросят, пахнет. «Подумаешь», - легкомысленно говорю я и сажусь в машину. Через полчаса специфический запах уже во рту (но и через сутки попутчик в московском поезде будет вопросительно коситься на пакет с пропахшим свитером), открытое окно и сигарета не помогают. Убойные ароматы органики - не самое сложное из того, к чему должен привыкать крестьянствующий горожанин. Людмила Бурцева, уроженка Саратова, выпускница Ленинградского инженерно-кинематографического института, фотограф, заведовавшая фотолабораторией «Ленфильма», начала привыкать в начале 90-х, когда был взорван обыденный уклад, когда встал вопрос и о зарплате, и о куске хлеба, и вообще о том, как и чем жить дальше. А «зов земли» - он с детства был, любила зверей и птиц, понимала их, хотела простора, не выносила жизни в многоэтажке. Для первоначальных инвестиций в ферму продала часть квартиры в Санкт-Петербурге.
У Людмилы беда: шесть лет назад по ложному оговору и небрежному следствию она попала на 170 тыс. рублей. И это бы еще ладно, но судебные приставы отняли самое дорогое: оборудование и часть земли. Была при усадьбе пилорама, помогала держаться - так отняли за гроши. «Манипулятор - это рука такая, бревна перетаскивает - стоил четыреста семьдесят тысяч, а его посчитали по двадцать! - ожесточенно перечисляет Людмила. - Шесть целых восемь десятых гектара земли хорошей отобрали по кадастровой стоимости…» Куча денег ушла на адвокатов, нашли свидетелей, доказали, что невозврата средств не было, судимость сняли, ура. Но подавать встречный иск на бывшего истца, разорившего ферму, уже нельзя, шесть лет срок давности по таким делам, никто не виноват. Людмила рассказывает об этом мрачно и подробно, в глазах темный пламень, но уверенно ведет машину. Помогает сын, у него строительная фирма, но, конечно, не так, как хотелось бы. Сейчас у нее новый проект: сельский туризм. Принимать тургруппы, устраивать байдарочные походы с комфортабельными привалами по красивейшей речке Гороховке, что протекает под ее домом. Нужны опять-таки два миллиона - ох!… Мы выходим из машины, и от мрака - ни следа: Людмила хвалится теленком - три дня, а как стоит, как стоит! - и целует щенка, я с восхищенным ужасом смотрю на быка, хвост которого начинается где-то на уровне моей головы, все счастливы и все на месте.
Идеей сельского же туризма увлечена и другая фермерша, Галина Альцагирова из хозяйства «Солнечное», деревня Пруды. Она с мужем педагоги из Светогорска, шестеро своих детей и несколько приемных «по договору». Ее концепция - этнографо-патриотическая педагогика в русле «народных традиций», откорм анемичных и «компьютерно зомбированных» городских детей экологически чистым продуктом, творогом-мясом-молоком, оздоровительно-трудовые практики, участие в аграрных праздниках (вспоминая, сколько московских знакомых с детьми мучаются летом без дач, думаю, что на это должен быть спрос и в столицах). Мы разговариваем в красивом выборжском кафе, невыносимо - как и по всей стране - орет попса из динамиков, Галина спокойно и прагматично повторяет: «наши корни», «традиции», «русские», «труд», - и мне кажется, что этот тихий голос громче звукового фона и забивает его. Как, собственно, и должно быть.
V.
Идеолог и поэт фермерского движения, ярый ненавистник колхозного строя Юрий Черниченко на заре перестройки пригласил всех страждущих на вольное хозяйствование в деревню Михайловку Княгининского района Горьковской, ныне Нижегородской, области. Приходи и властвуй, мужик, будь хозяином, накорми Россию. Чем закончилось? Сейчас в Михайловке пять фермерских хозяйств, совсем не процветающих, один из фермеров ходит в море на мурманском траулере, чтобы весной было что вкладывать в хозяйство.
- Фермеры уже не накормят Россию, - с улыбкой говорит Галина Абдулхаликова. - Но мы верили, что накормим, мы были романтиками, верили в свою миссию. Потом все-таки стало ясно, что без крупных хозяйств не обойтись, и хорошо, что они сохранились, но мы все равно нужны. Потому что фермерство - это…