У него необычный грим: длинные седые волосы и бородка делают его похожим на Санта-Клауса. Да и имя он носит соответствующее - Николай (у остальных имен нет). Всю картину помалкивает. Его выход финальный. Когда выясняется (несколько загадочным и явно искусственным образом), что убийство подстроили таинственные бизнесмены, чтоб освободить квартиры в доме, где произошло преступление, и за счет этого расширить площадь будущего престижного жилья, Санта-Клаус предлагает совершенно удивительный выход из положения. Проголосовать за то, что парень виновен, спрятать его в тюрьме, чтобы бизнесовые его не убили, а тем временем нанять нужных людей и завершить расследование. На это ни сил, ни времени ни у кого нет. Приходится Санта-Клаусу предлагать отпущенному на свободу парню пожить пока у него.
Зима, падает мягкий крупный снег. Присяжный Маковецкого возвращается в спортзал, забрать забытую иконку Божьей матери, - спрятал в углу тишком, чтобы помогла в трудном деле. На глаза ему попадается ушлый неугомонный воробей, весь фильм на правах полноценного персонажа рассекавший пространство спортзала. Герой открывает окно: хочешь, лети, хочешь, оставайся, придется тебе решать самому, - и вежливо приподнимает перед воробышком шляпу. Так это была сказка?
Чтобы снять рождественский привкус, Михалков добавляет еще один финал (и я вспоминаю уникальные фильмы студии Довженко 70-х годов, где было по пять-шесть концовок): картина ужаса войны с какой-то жуткой собакой Баскервилей, несущей в зубах оторванную человеческую руку.
Что- то тут не тае, как говаривал Аким у Льва Толстого во «Власти тьмы». Перебор какой-то. Портят ли эти финалы картину? Да, в общем, нет, на зрительском возбуждении от ее могучей энергетики и виртуозной актерской игры проходит и это. И все же осадок остается. Фальшинка концовки при дальнейшем анализе вытягивает некоторые несовершенства и в ходе фильма: искусственные, неоправданные сюжетные ходы, явную сконструированность иных монологов, излишнюю жирную театральность при внутреннем холоде в некоторых моментах актерской игры. Я бы сказала, что в этом роскошном ковре ручной работы из натуральных материалов есть одна неважная синтетическая ниточка. Она не портит ковер, но слишком заметна, и критики не преминут этим воспользоваться. Публика же ничего, думаю, и не заметит. Зрительский успех фильма вне дискуссии.
Для меня же главное достоинство картины в том, насколько интересным, захватывающе разным, привлекательным, увлекательным и завлекательным может быть на экране человеческое лицо. Чтобы с такой любовью показать человека, надо любить его искренне. Влюбленность Михалкова и в человека вообще, и в актеров, и в придуманных им персонажей и приводит режиссера к постоянной авантюре: самому переодеться в действующее лицо, вмешаться в пространство экрана, научить, наставить, навести порядок, помочь, спасти.
Что тут возразишь? Когда создатель сам заявляется в созданный им мир, кто же ему судья, интересно?
Денис Горелов
Вас догонят
«Доказательство смерти» К. Тарантино. Скажи тете «До свиданья»
Убей дуру.
Убей дуру. Убей. Сладкую булочку с полуприкрытыми веками, ритмично подергивающуюся в такт ей одной слышной музычке, - сколько раз увидишь ее, столько раз ее и убей. Дуру, что раковой опухолью накрывает твой мир, твою страну, твою вселенную - отнимая у тебя прошлое стремительно, как жидкость, и неотвратимо, как густая жидкость. Безошибочно распознав друг друга по загару, прыг-скоку, розовой майке с диснеевской лошадкой или словом «жасмин», по педикюру на высунутых в окно «шевроле» ходулях, желтые, белые, кофейно-мулатские, латино и прочие разноцветные дуры сливаются в ровную, покрытую напрасными словами лаву цветовой гаммы «желтый pink» и начинают трещать, трещать и трещать. Подтверждая убийственную догадку постиндустриальных времен о том, что большинству человеческих особей речь дана зря. Большинству не стоило брать палку и заниматься прямохождением, а следовало и дальше скакать по деревьям, чесаться под мышками и заниматься свальным приматским грехом.
Потому что говорить дура способна только о двух вещах: о том, как она вчера этому дала, а сегодня этому не дала, потому что ее опередила сучка дублерша Рики Сантаны, акуна матата ей по лбу, - и о том, как ей срочно, быстро, вот прямо сейчас надобно пописать. Останови этот сплошной трах и пис, Каскадер Майк, и имя твое отольется в веках, и на могилу твою будут водить пионеров - только мальчиков и только грамотных. Их будет мало, но все будут твои. Сделай это, брателло, - не потому, что будет поздно, поздно уже давно, ты не страж нерушимой границы с дурами, ты партизан в их глубоком тылу. И работать можешь никак не на победу, а только на нанесение максимального урона врагу.