А где-то сейчас глухая зима. Вьюга, метелица, гололед. А у нас в пустыне дождик грибной. Грибы новогодние, свеженькие. Грибы подсаксаульнички.
Из-под снега выползают на солнышко насекомыши: слоники и плоскотелки, паучки и цикадки, черные мухи и черные комарики, клопики и даже клещики. Снег холодит им живот, но солнце припекает черную спинку. И от этого насекомышам и не холодно, и не жарко. Не холодно, как зимой, и не жарко, как летом. Им сейчас тепло и весело — как весной!
1. След рябка. 2. След хохлатого жаворонка. 3. След майны. 4. След сыча. 5. Следы саджи.
Если заблудишься в пустыне — ищи следы человека или домашних животных. Их следы непременно приведут к жилью. След человека знает каждый, а следы домашних животных выглядят так.
1. След верблюда. 2. Следы овец. 3. След ишака. 4. След лошади. 5. След коровы. 6. След собаки.
2 февраля. В глухих пустынных предгорьях стали слышны жуткие крики. Это запели весенние «песни» гиены.
9 февраля. Прозвенела первая песенка пустынного вьюрка.
10 февраля. Родились зайчата-песчаники. Зайчики-февральчики! Мы их спугнули, а они попрятались от нас… в норы.
12 февраля. Хохлатые жаворонки подняли хохолки! Всю зиму они вели себя скромно и хохолки не поднимали. А сейчас взлетают на высокие заметные камни, кусты и коряжки: лихо посвистывают, растопыривают крылышки, задирают друг друга. И торчком хохолки!
13 февраля. В подземном гнезде слепушонки родились слепушата.
15 февраля. По вечерам распевает весенние «песни» сыч.
17 февраля. Заиграл на барабане пустынный дятел.
20 февраля. Воробьи тащат соломинки и травинки: строят гнезда.
23 февраля. В волчьем логове волчата: толстые, слепые, курносые.
24 февраля. Кабаны копали носами землю, выкапывали жуков и личинок, клубни и корни. Один кабан нечаянно выковырнул спящую в земле черепаху. Черепаха медленно ползет, жмурится от солнца, ищет новое укрытие.
26 февраля. Вертлявая славка отложила ранние яички. Но ночной мороз их заморозил.
27 февраля. Встречена первая самка агамы. Самцы еще спят.
Песок в саксаульнике чуть припудрен снежком.
В голых жестких ветках посвистывает ветерок. Порхают редкие белые снежинки — словно белые мотыльки.
Чаще всех попадаются на глаза вертлявые славки: то тут, то там их суетливые компании. Слышен озабоченный цокоток, мелькают беспокойные черные хвостики.
Слышно попискивание серых синиц. А то послышится тихий стук: это долбит белокрылый дятел. Прошуршит по сухой осочке заяц-толай. Крикнет в небе черный пустынный ворон. И опять тишина — только ледяной ветер засвистывает в ветвях.
Обитатели пустыни жмутся сейчас к жилью. Из саксаульника залетают пустынные дятлы, пустынные вьюрки, серые пустынные синицы, вертлявые славки. Ночью приходит дикий кот и ворует кур. Из песков прилетают пустынные и саксаульные воробьи, саксаульные сойки. Они ловко воруют зерно у кур. На задворках держатся хохлатые жаворонки, вороны. Тут же и постоянные обитатели поселка: полевые и домовые воробьи, горлинки, голуби, майны. У человеческого жилья всегда найдется, чем червячка заморить и где от мороза и ветра спрятаться.
Ползимы качали теплые волны Каспия у пустынного восточного берега уток, лысух, чаек. И вдруг взъярилась на волнах злая пена, обрушился из туч мокрый липучий снег. Птицы вымокли и отяжелели. С трудом, кто лётом, кто плавом, добрались до берега, выбрались на песок и угнездились, поджав под себя голые замерзшие лапки и уткнув голые носы в перья. А ночью со звезд опустился мороз.
Но утром по всему берегу, все так же спокойно сидели птицы. Сидят и людей не боятся. Рыбак тронул ближнюю утку ногой, а она, как чурбачок, мертво перевалилась вверх лапками…
Сидят птицы: чирки, нырки, лысухи.
У всех лапки поджаты, у всех носы спрятаны в перья. И кажется, что они спят. А они все мертвые, все замерзли.