– Какой еще доброволец?
– Ну, это… Я за вас, короче. Против диктатора.
– Ты о чем, мальчик? — моментально поглупев, спросил Палкин и широко, открыто, дружелюбно улыбнулся. — Какие диктаторы?…
– Да я все знаю, товарищ Палкин, — упрямо сказал я. — Вы принц, глава повстанцев, боретесь против диктатора…
– Очень интересно, — зловеще произнес товарищ Палкин и сунул руку в карман.
– Вы сразу не стреляйте, патроны поберегите, — предупредил я. — Я ведь просто так человек, без инопланетянина внутри. Я раньше был диктаторским шпионом, но застрелился. А еще я обезвредил десант, Лубянкина и тетку Рыбец.
– А при чем тут эти двое?
– Они тоже шпионы. Они готовили десант, а я сгубил его еще в таблетках.
– Так это, значит, о тебе передавал ВАСКА?! — сощурившись, понимающе воскликнул Палкин. — Вот, значит, кто наш неведомый союзник!…
– Ага, — смущаясь, сознался я.
– Залезай! — сахарно улыбаясь, велел мне Палкин и как–то странно задвигался по комнате, прикрываясь мною от окна.
Я оттащил тюль и прыгнул в комнату. Палкин стремительно выхватил пистолет и уставил его на меня.
– Не шевелись! — тихо и страшно произнес он. — Стой на месте, провокатор!…
Он глядел на меня грозными глазами так сильно, что я попятился и оглянулся.
Напротив окошка, ухватившись за штакетины, стоял каким–то чудом оказавшийся здесь Лубянкин.
– Не двигаться!! — прошипел Палкин, держа меня на мушке.
– Принц! — громко и нагло заорал Лубянкин на всю Сортировку. — Эй ты, белая кость, дворянский недобиток, прощайся с жизнью!
Он зарычал, плюнул и потряс забор. Нагнувшись вперед, он вперил в нас огненный взгляд, раскрыл рот и мощно исторгнул из груди:
– Из–з–зао–о–о!…
Он сделал паузу для вдоха.
– …строва на стер–р–ржин–нь!… На пр–р–ростор р–речной волны–ы!…
Он грузно полез на штакетник, рискуя сесть на кол, и застрял на гребне.
– Выплыва–а–а–ают расписны–ы–я–а–а–а!!… — безумным голосом завопил он с забора, как петух.
Забор глухо хрустнул, качнулся и всем полотном, от столбика до столбика, рухнул на землю. Упал и Лубянкин.
В мгновение ока товарищ Палкин очутился во дворе и навис над поверженным участковым. Пистолет уткнулся Лубянкину в лоб.
– Ты шпион? — леденящим голосом спросил товарищ Палкин.
– Шпион! — с оттенком гордости и хамства подтвердил Лубянкин.
– Товарищ Палкин! — крикнул я, брезгливо глянув на шпиона. — Да он же пьяный в сосиску!
– Да, я пьяный!! — заревел Лубянкин и попытался встать, но пистолет прижал его обратно. — Пьяный, и горжусь этим!… Пьяный, потому что справлял поминки по гнусным мятежникам!…
– Врет он все, — заискивающе сказал я, глядя Палкину в лицо. — Никаких поминок он не справлял! Он у Рыбец в самогонке лежал и нализался!
– Почему — поминки?… — не слыша меня и бледнея, спросил товарищ Палкин.
– Потому что десант уже здесь! — выкрикнул Лубянкин. — Я его только что видел!… И мятежу вашему полная ерепенная крача!
Товарищ Палкин выпрямился. Глаза его были стальными.
– П–падаль! — с нажимом сказал он. — Эксплуататор!…
Вдруг он резко выдернул из кармана портативную рацию и тоже закричал:
– «Дупло»! «Дупло»! Отзовись! «Дупло»! Я — «Дятел»!
– Я — «Дупло»! — пропищала рация. — Прием!
– Чего нового в поселке?
– Ничего, — чирикнуло в ответ. — Из Новомык–винска приехал грузовик с людьми.
– С какими людьми?!
– Мужчинами. Возраст от двадцати пяти до сорока лет. Большинство брюнеты.
– Это новомыквинские мужики наших бить приехали, — пояснил я. — Они после получки каждый раз летом приезжают, если дождя нет.
– Это деса–а–ант!… — рыдающе закричал принц. — Это деса–ант!… Как же вы не поняли! Это диктаторские андроиды!…
Он закрыл лицо ладонью.
– Все в ружье! — отнимая ладонь, жестко приказал он. — Отряды Оллего и Эрраби в боевую готовность! Немедленно начать эвакуацию по плану «Цу–рюк»! Информаторий спасти во что бы то ни стало! Командующий обороной — баронет! Взвод Носорога — ко мне! Все, отбой!
– Товарищ Палкин, отпустите меня!… — изнывая, стал умолять я.
– Не дергайся!… — нервно рявкнул Палкин на шпиона Лубянкина и придавил его ногой. — Конечно иди, — сказал он мне и махнул рукой. — Сейчас не до тебя, мальчик!…
Я перемахнул через забор и припустил по улице.
У почты стоял хлебный фургон. К нему со всех сторон спешили наши мужики. Дверцы фургона были распахнуты, и внутри орудовал бригадир Ор–ленко.
– Пудик! — вызывал он и совал в протянутые руки блестящие инопланетные пистолеты. — Заливалов! Баскудников! Насреддинов! Тыква! Сморы–гин!…