Тенишевский развел руками.
— Да нет! В моем револьвере оказался только один патрон. Забыл зарядить, что ли? Хотя помню, что заряжал. А ребята коробку мне так и не принесли. Я же сказал вам ясно, — обернулся он к Шуре, — коробки от какао, коричневые, плоские — «Петерс».
Маруся молчала и крепко держала Валериана Платоновича под руку.
— Там нет никаких коробок, — заявила Шура, — вот Клавдия тоже искала и Ангелина свидетельница. Она нам светила спичками.
— Шура говорит правду, — вмешалась Клавдия, протискиваясь вперед, — мы все вещи из чемодана повыбрасывали… Ай!..
Она чуть не упала, наступив босой ногой на что-то. Дорогов поддержал ее.
— Что с вами, Клава?
— Гвоздь какой-то, — сказала Клавдия, наклоняясь, и вдруг испуганно вскрикнула.
— Валериан Платонович, пуля!
На палубе, действительно, лежал револьверный патрончик. Тенишевский поднял его и взглянул на Дорогова. У обоих мелькнула одна и та же мысль.
— А-а… — протянул Тенишевский многозначительно и обернулся в сторону Вана.
Но того и след простыл.
При первом же шутливом возгласе Тенишевского: «Перетрусили, Тасенька?» Ван очнулся от своего оцепенения и стал усиленно соображать. Манипуляции его с револьверами должны были вот-вот открыться. На смену опасности от пиратов надвигалась новая беда: грозила расправа рассерженных европейцев. И, недолго думая, Ван решил отдаться всецело под покровительство г-на Лю. Хотя тот и обещал «повесить его на мачте», но это был, во-первых, вопрос будущего, во-вторых, тут существовало некоторое «если». Ко всему этому, г-н Лю был все-таки китаец, а не белый черт, как эти.
Каким образом будет г-н Лю защищать его от европейцев, об этом Ван даже не задумывался. Раз он сумел обратить в бегство пиратов, значит, сможет, если только захочет.
Так рассудив, он незаметно покинул свое место, прокрался со стороны противоположной двери вокруг рубки и с большим трудом взгромоздился на крышу. В тот момент, когда Дорогов в сопровождении девушек появился на кормовой палубе, Ван уже сидел на корточках перед господином Лю, который, лежа на своей циновке, молча его разглядывал.
— Г-н Ван! — донесся через минуту голос Тенишевского.
Ван молчал и не двигался.
— Г-н Ван, где вы? — закричал снова Тенишевский.
— Идите, вас зовут, — насмешливо сказал Лю.
— Глубокоуважаемый г-н Лю, — отвечал Ван с дрожью в голосе, — я сломал револьвер Дорогова и сделал что-то с револьвером Тенишевского… Сам я не знаю что… Теперь они зовут меня! Высокопочтенный г-н Лю, я прошу вашей защиты. Я сделал это, имея в виду вашу безопасность…
— Мою? — переспросил Лю.
— Ван! — раздался внизу грозный голос Дорогова. — Куда вы спрятались? Ван не отвечал, с ужасом глядя на Лю. Тот выдержал томительную паузу.
— Позовите их сюда, — сказал он наконец. У Вана отлегло от сердца.
— Я здесь, на крыше, г-н Дорогов, — крикнул он насколько мог внушительнее. — Идите сюда, я занят важным разговором и не могу спуститься.
Тенишевский, а вслед за ним и Дорогов появились на крыше.
— Г-н Ван, — гневно сказал Дорогов, приближаясь, — мой револьвер сломан. Это сделали вы! Я нашел в каюте плоскогубцы.
Лю остановил его движением руки.
— Уважаемый г-н Ван, скажите им от моего имени, что я хочу поговорить с ними. Пусть они сядут и слушают спокойно. Когда присутствует хозяин, разговор со служащим следует отложить.
— Если хозяин примет вашу сторону, достанется и хозяину, — ответил Те-нишевский, выслушав перевод. — Пусть он говорит.
Он сел на корточки. Дорогов остался стоять.
— Господа музыканты, — заговорил Лю своим обычным ровным тоном, — прежде всего, я должен вам напомнить, что я глава экспедиции и на моей ответственности лежит безопасность всех вас. Уважаемый г-н Ван, переведите им это.
И Лю многозначительно поднял палец.
Ван перевел.
Дорогов и Тенишевский переглянулись. Слова Лю походили на угрозу.
— В этих краях живут мирные крестьяне, — продолжал тот невозмутимо, — и люди, которые на нас сейчас нападали, не настоящие разбойники. Достаточно было мне пригрозить им ответственностью перед законом и упомянуть имя местного судьи, с которым я хорошо знаком, — и они в страхе удалились. Эти люди, я видел по всему, в первый раз в жизни решились на грабеж. Это редкая случайность. Но я позаботился о вашей безопасности и обратил их в бегство простым способом, который здесь и был уместен. На всех участках пути, где будет хоть тень опасности, с нами будет следовать охрана. Уважаемый г-н Ван, переведите.