— Если бы ты была такая же покладистая и разумная, как жена Чиль Сона, то я тебе не то что соломенные чипсины, а настоящие кожаные туфельки бы справил!
— Как же, дождешься от тебя! О, небо!.. Не хотела бы я иметь таких сватов! Мясников, как ты! — От гнева у женщины раскраснелось всё лицо.
— Чтобы были сваты, надо хотя бы иметь детей.
— А ты, что, уже жизнь прожил?! — парировала женщина. — У тебя спина не гнется от старости?
— Не хочешь иметь дело с мясниками? Тогда как насчет свата из шаманов? — полюбопытствовал Ён И, словно пытаясь еще больше разозлить жену.
— Ах, вот ты о чем!.. Раз на то пошло, разве я мешала тебе жениться на этой шаманке? — Рассерженная женщина вновь принялась работать метлой, да так рьяно, что пыль полетела прямо на гостя и вмиг покрыла его ноги, обутые в стеганные носки — посони.
— Не принимай всё близко к сердцу, — сказал ей Чиль Сон, отстраняясь от пыли.
Между тем, хозяин дома поймал в сарае две курицы и запихнул их в веревочную клеть, закинул себе на плечо. Чиль Сон спрятал курительную трубку за пояс и поднял связку лаптей.
— Тронулись!
— Проклятье! Что за жизнь такая?! Только попробуй спустить вырученные деньги! — закричала вслед мужу Кан Чхон Дэк. — Только попробуй! Я тебе покажу!
— Чего, чего? — буркнул в ответ Ён И. — Не смеши коров. Когда это я без толку тратил деньги? — И добавил громко. — Базар есть базар, там всякое случается…
Они шли тропинкой вдоль рисового поля, направлялись к реке. А Кан Чхон Дэк побежала следом и прокричала:
— Постой! Купи мне бамбуковый гребень! И еще челнок для ткацкого станка купи! Гляди, не забудь!..
— Я исходил все восемь провинций, — сказал приятелю Чиль Сон. — Но такую женщину, как твоя жена, не встречал. Она у тебя особенная.
Ён И на это лишь усмехнулся.
Светило теплое солнце. Рисовые поля после сбора урожая выглядели теперь пустынными, и кое-где в низине блестели лужи воды, еще не подернутые заморозками. Высохшая трава отбрасывала на лужи темные тени. Еще совсем недавно неподалеку можно было наблюдать следующую картину. Вороватая ворона, хорошо знавшая вкус сладких плодов, сидела на ветке хурмы и чистила свой клюв, потирая его о кору дерева. Стая воробьев облюбовала стог на крестьянском дворе и грелась на солнце. И в это самое время детвора на гумне играла в волчок. А по дороге шла вдова Мак Даль Не, вся сгорбленная, точно старуха.
Двое мужчин уже шли берегом реки, они смекнули, что опаздывают и прибавили шагу. К ним наперерез со стороны дамбы спешил Юн Во, держа в руках удочку и плетеную корзину. Он окликнул путников зычным голосом:
— Эй, мужики! Вы на рынок? Купите мне немного морских водорослей. Деньги дам, как воротитесь.
Когда он подошел ближе, Ён И поинтересовался:
— А на что тебе водоросли?
— Они помогают от болячек, — ответил Юн Во, одетый в стеганку, всю пестревшую заплатами. На багровом лице его, обдаваемое ветром, виднелись несколько волдырей, величиной с горошину. Толстая шея была открытой. Внешне он казался еще достаточно крепким. В молодости Юн Во слыл силачом, его никто не мог одолеть в борьбе. На состязаниях он всегда выигрывал бычка.
Глядя на Юн Во, Чиль Сон заметил:
— Так ты ведь рябой не с рождения, верно?
Юн Во пропустил его слова мимо ушей и обратился к Ён И:
— Хорошо, что встретил тебя… Будь добр, купи водорослей.
— Хочешь сварить из них суп? — с сарказмом спросил Чиль Сон. — И будешь есть один?
— Я разве говорил это? — вспыхнул Юн Во. — В день рождения матери… Ты должен оказать ей должное внимание… Мать вынашивала тебя в утробе долгих девять месяцев и дала тебе жизнь. Не знающий почтения к родителям, думающий лишь о том, как набить собственное брюхо, разве не есть мерзавец!
Казалось, еще немного, и Юн Бо накинулся бы на Чиль Сона с кулаками, но он сдержался, а только добавил:
— Если не хватит денег, то не надо.
— Я возьму, — сказал Ён И. — А ты пока лови рыбу.
Двое двинулись дальше, а Юн Бо пошел в обратную сторону, что-то бормоча себе под нос.
— Ну и мужлан! — Чиль Сон сплюнул и утерся рукавом рубахи. — И как такого произвела на свет мать? А суп из морских водорослей станет ей поперек горла.
— Зачем ты так? — возразил Ён И. — То, что он сказал — правильно.
— И с таким видом ходит всюду, как не знаю, кто… — рассуждал, не обращая внимания на слова приятеля, Чиль Сон. — Смотреть на это не могу… Хотя, жаль его… Ни денег у человека, ни способностей. Не мудрено, что дошел до такого состояния. Жизнь его — водоем, затянутый ряской.
— Каждый живет по своему разумению, — сказал Ён И. — Если бы Юн Бо захотел, то, наверное, мог бы построить дом с черепичной крышей или приобрести землю. Он не настолько пропащий человек, как ты о нём думаешь.