— Поспешила бы ты домой! — бросил Ён И, и сам прибавил шагу. Дети вприпрыжку следовали за ним. Киль Сан обернулся и увидел, как женщина остановилась, чтобы передохнуть, — она выглядела одинокой.
Путешественникам встретился крестьянин в стороне от дороги, на меже, несший на спине небольшой бочонок.
— Ён Пхаль, это ты, что ли?! — окликнул его Ён И. — Удобряешь навозом поле?!
— Ага! — отозвался Ён Пхаль. Лицо его было худощавое, вытянутое, при дыхании из рта шел пар. — А ты, вижу, в город направляешься?! Знал бы раньше, тоже присоединился!
— А чего ты спешишь?! Впереди целых полгода!
— Как же крестьянин без дела будет! Сейчас самое время разбрасывать навоз! Вот только спина ноет!
— Работа не волк, в лес не убежит!
— Легко сказать! В жизни всё не так!.. Идите быстрей, там лодка подходит!
Путники спустились к реке. У причала стоял какой-то человек, похожий на странника. Обычно здесь всегда бывало много деревенской молодежи, вероятно, они все дружно отправилась в город пешком. Вскоре лодка, приплывшая со стороны Хваге, коснулась берега, ломая белую кромку наледи. Спустили деревянный трап. Ён И подхватил девочку на руки и поднялся на борт. Лодочник подождал, пока остальные пассажиры не уселись в суденышко и оттолкнулся от берега веслом. Лодка сдала назад, развернулась и уверенно двинулась вперед в заданном направлении. Позади остались на морозном воздухе заиндевевшие бамбуковая роща и верхняя часть черепичной крыши дома семейства Чхве. Освещенные вечерней зарей, покачиваясь, они удалялись все дальше и дальше.
Бон Сун достала из узелка очищенные каштаны и полоски сушенного кальмара, угостила Ён И и Киль Сана, и сама стала есть.
Падающая тень от горы окрасила реку темно-зеленым цветом сочного малахита. Берег изгибался круто влево, деревня уже стала невидимой, в наступающих сумерках слышался размеренный шум гребущих весел.
Когда Ён И добрался с детьми до постоялого двора, в небе за их спинами далеко-далеко догорали всполохи зари. Воль Сон, одетая в шелковую блузку и платье цвета яшмы, встречала путников на пороге дома. Она обхватила ладонями холодные ручонки девочки:
— Замерзла, бедная моя!.. Ну, входите же скорей в дом!
Ён И, ступив в помещение последним, притворил за собой дверь. На путешественников тотчас дохнуло теплом и уютом.
— У вас нынче нет посетителей? — заметил мужчина, присев на ондоль и снимая с ног конопляные лапти.
— Я вывесила табличку, что таверна сегодня не работает.
— Почему?
— Потому, что у меня гостят дети.
— Гм…
Воль Сон постлала на циновки одеяло, усадила на него девочку.
— Киль Сан, иди и ты сюда! — позвала женщина. Бон Сун польстило, что им оказали такие знаки внимания, она даже почувствовала себя на мгновение маленькой госпожой, которой позволены некоторые капризы. «Киль Сан, негодник, я тебя высеку! Ну-ка, обнажи голень!» — хотелось ей произнести в шутку, но она не сказала этого, а просто подвинулась, давая мальчику место на теплой циновке.
— Дети — детьми, а бизнес есть бизнес, — возразил мужчина.
— Заработок одного вечера ничего не решит, — улыбнулась Воль Сон и обернулась к детям:
— Как поживает госпожа Юн?
— Хорошо, — ответила девочка.
— А маленькая мисс?
— Тоже хорошо. Но в последнее время часто плачет.
— Плачет?..
— Ага.
— М-м-м… Я приготовила суп с рисовыми клецками. Сейчас… — Воль Сон поднялась.
— Не стоит беспокоиться, — сказал Ён И. Со стороны могло показаться, что мужчина относится к хозяйке дома как к одинокой вдове своего ближайшего родственника. Их глаза на мгновение встретились. Женщина пошла на кухню и вернулась уже в переднике, неся чашки с дымящимся супом. Поставив чашки на низкий столик, она взялась за лампу. Но Ён И перехватил ее, сказав:
— Дайте — я…
Он зажег фитиль, и в комнате стало совсем светло.
Снаружи со стороны рынка послышался нарастающий шум гудящей толпы. Там шло приготовление к празднику. Дети с беспокойством переглянулись.
— Не волнуйтесь, — сказала Воль Сон. — У меня есть друзья среди артистов, я попросила их занять для вас места.
Она принесла чашку супа и для Ён И.
— А не получится ли так, что мы будем позади всех и не увидим представления? — выразил беспокойство Киль Сан.
— Всё будет хорошо, — заверила женщина. Девочка с укором посмотрела на мальчика, сказала:
— Тётя Воль Сон — близкая подруга моей мамы. Ей надо верить.
Ён И быстро разделался с супом и кивком головы поблагодарил хозяйку. С улицы теперь слышались отчетливые звуки музыкальных инструментов — чангу и квенгари. Киль Сан и Бон Сун вновь переглянулись.