— Ён И, говоришь?..
— Как вы чувствуете себя, бабушка Каннан?
— Как чувствую?.. Было бы проще уйти на небо.
— Ну, скажете тоже…
— Когда живешь слишком долго, это грех.
Чиль Сон ударил вола по крупу, трогая его с места. Животное промычало и покосилось на человека, будто говоря, что тот не является хозяином, чтобы им понукать, но поспешило дальше. Чиль Сон вспомнил, как мальчишкой залез в огород чхампана и своровал дыню, за что был наказан дедушкой Ба У. Еще он вспомнил слова подвыпитого Ён И, сказанные однажды, что, мол, старикам следует умирать до того, как их настигнет немощь. Будто он сам никогда не постареет.
А вокруг всё казалось безмятежным: крестьяне, работающие в поле, лодки, плывущие по реке, корова с теленком на лугу и даже облака в небе, похожие на взбитый хлопок… И был великий смысл в том, что люди и природа жили в мире и гармонии.
Старушка Каннан, наконец, дошла до дома Ду Ман Не, и прежде чем войти в калитку, прислонилась к плетню, чтобы перевести дух. Выбежала с лаем собака, но увидев безобидную старушку, ретировалась. Двор огораживали деревья и густые лианы хмеля, за ними слышался звук крутящихся жерновов.
Старушка, покашливая, вошла во двор. Ду Ман Не стояла за кустами леспедецы, где вдоль забора толпились разных размеров горшки с соевой пастой и соусом, и крутила ручку жерновов. Завидя нежданную гостью, она всплеснула руками:
— Тетушка?!. О, небо! Что вас сюда привело?!
Женщина подхватила старушку под локоть, помогла ей дойти до веранды и усадила там.
— Я намеревалась на днях навестить вас. Что с вами произошло?
— Голова кружится… Дай отдышаться… Что поделываешь?
— Перемалываю горсть риса, чтобы приготовить отвар маме.
— Тяжелая работа.
— Да нет, тетушка.
— А где твой муж?
— В поле. Сейчас там самый разгар работ.
— А дети?
— Пошли за дровами.
— Сон И тоже?
— Нет, она понесла обед отцу.
— Дети, что и родители — толковые. В этом доме всегда всё будет хорошо.
— Как же вы решились идти сюда? — сокрушалась всё Ду Ман Не.
— Когда лежишь, и ночи, и дни становятся длиннее,
— сказала старушка.
— Но то, что вы встали, это хорошо.
— Моя жизнь, что сгоревшая соломинка. А как чувствует себя моя сестра?
— По-старому, — сказала Ду Ман Не, и, открыв дверь веранды, позвала громко: — Мама! Мама! К нам пришла тетушка!
— Что-что?! — донеслось из комнаты. — Дождь идет?
— Свекровь Ду Ман Не была туга на ухо.
— Да нет! Я говорю: тетушка пришла!
Ду Ман Не помогла Каннан пройти в дом. В полумраке помещения в постели лежала старая женщина, сестра старушки Каннан. Усадив гостью подле, Ду Ман Не поспешила наружу, сказав:
— Я сейчас приготовлю отвар.
— Девочка моя, не стоит беспокоиться обо мне, — сказала Каннан. И взглянула на лежащую. Но та не узнавала ее, моргая подслеповатыми глазами.
— Сестра! — попыталась позвать как можно громче гостья. — Это я — Каннан!
— А?..
— У тебя такая заботливая невестка и внуки… Ты знаешь это?..
— Лю-ю-ди ж-ждут дождя… Пр-р-ошлое лето б-было зас-с-сушливое… В с-с-соседней д-деревне ПхЁн И п-повредил с-с-спину…
— О чем ты говоришь, сестра?! Когда это было?! Разве не прошло с той поры больше тридцати лет?!. Но у тебя хорошая память… поневоле вспомнишь о днях минувших. Даже потеряв рассудок, ты не забыла своего старика. О, Будда! Будь милостив ко всем нам!.. — старушка Каннан закрыла глаза, перешла на молитву. Причитала до тех пор, пока не появилась Ду Ман Не, внесшая в комнату обеденный низкий столик с двумя мисками каши.
— Ну, что же ты, милая, не стоило беспокоиться, — сказала Каннан.
— Ешьте, пока горячая, — сказала Ду Ман Не. На лбу ее выступили капельки пота, а в волосах застряли серые хлопья пепла.
От плошек шел вкусный запах, рисовый отвар был приправлен семенами кунжута и зеленью. Каннан невольно потянулась за угощением. А Ду Ман Не, обняв свекровь, приподняла, усадила, затем, точно ребенка, стала кормить ее ложкой. У старой женщины, выжившей из ума, был на удивление отменный аппетит, она начисто опустошила миску, после чего улеглась на место.
А Каннан сьела каши лишь несколько ложек.
— Вы такую малость не одолели, тетушка? Чтобы были силы, надо есть…
— Не волнуйся, дома я не ем и этого.
— Мне бы хотелось почаще приходить к вам, тетушка, но не получается. Сам Воль и Бон Сун Не так заботятся о вас.
— Не беспокойся. Разве можешь ты поспевать везде? У тебя своих дел хватает. Что касается Сам Воль и Бон Сун Не, они так хвалили тебя.
— Ну, что вы, тетушка… — застенчиво улыбнулась Ду Ман Не и платочком вытерла со рта свекрови прилипшую кашу. Затем она вынесла столик. В это время во дворе опять залаяла собака. Ду Ман Не отчитывала кого-то: «Ненормальная девка! Зачем же ты бьешь собаку?!» Спустя минуту-другую шум стих, и она вошла в комнату.