— Сейчас… — Сон И опустила корзину на траву, достала бутыль, налила в кружку.
— Ух, хорошо… — женщина вытерла рот тыльной стороной ладони. — Словно небесной влаги испила…
— Вы вспотели, — сказала девочка. — Почему бы вам не передохнуть?
— Пожалуй… Ну ты иди… Спасибо!
Хам Ан Дэк отрешенно смотрела вслед девочке с весело торчащимися косичками и на душе у нее сделалось грустно. Куда она докатилась, что у неё за жизнь, если сочувствие ей оказывает только посторонний ребенок?
Когда женщина возвратилась домой, муж ее все еще спал, громко храпя. И детей не было видно. Положив мотыгу, Ан Дэк сняла с головы обмотанное полотенце, умылась. Затем в кладовке открыла крышку керамического кувшина, нащупала два яйца, — а ведь оставалось четыре. «Этот негодник Ко Бок! Будь он неладен!» В прошлую неделю Хам Ан Дэк сшила шелковую блузку для одной молодой женщины из соседней деревни, и та, вместе с платой в подарок преподнесла и четыре яйца. Она их спрятала втайне от домашних в этот кувшин. И теперь два яйца пропали. Ах, мерзавец, сын! Что ей делать с ним?.. Ведь она старается для их отца!
А муж с ней не церемонился, чуть что не так — свирепел, опрокидывал обеденный столик, пинал дверь… «Тварь! Темная баба! За кого ты держишь меня — главу семейства?!. Я тебе, что — портянка?! Забыла свое происхождение?!» — кричал он обыкновенно. Теперь дрых без задних ног. Его не было несколько дней. Играл в карты, конечно, и, как всегда — все денежки просадил. Проснется, захочет есть. А эти яйца для него приготовила… Какой мерзавец этот Ко Бок! Не выйдет из него человека! Вся надежда — на Хан Бока, младшего сына!
— Принеси поесть! — раздался громогласный крик проснувшегося мужа.
— Я сейчас! — отозвалась жена. Она хлопотала на кухне, в котле варился луковый суп, — туда она разбила яйцо.
За столом Ким Пхён Сан по своей привычке проявлял недовольство, — то ему суп недосолен, то закуски пресны и мало в них перца, — однако, всё съел. Нынче мужа посетило хорошее расположение духа. Он поведал, что прошедшей ночью ему не везло в карты, но все же выиграл какие-то гроши. Затем он встал и вышел из дома. Куда идет, не сказал.
А пошел он, разумеется, в забегаловку. Ввалившись в дверь, он заметил в помещении своего давнего приятеля и заорал:
— О! Кан Пхо Су! Давненько мы с тобой не виделись!
Сидевший за столом усатый мужчина поднял в ответ чарку:
— Я рад приветствовать вас!
— Как поживаешь? — Ким Пхён Сан присел рядом.
— У меня что ни день, всё едино, — ответил Кан Пхо Су. — А вы, уважаемый Ким, как всегда выглядите хорошо.
Пхён Сан благодушно качнул головой. Его никто не называл «уважаемый», кроме Пхо Су, и тот говорил это искренне, без заискивания и лести.
— В последнее время я тебя нигде не видел, охотник Кан. Уж было заволновался, не случилось ли что с тобой?
— Чему быть, того не миновать. Зверь не ждет смиренно, когда я его поймаю. Так что ни для кого не будет новостью, если я стану пищей тигру или медведю.
— Да ты еще силен и крепок, дружище!
— Ну, как сказать…
— Был на рынке, что ли?
— Нет.
— Гм…
— У меня тут дело есть.
— Что за дело?
— Так…
— Видимо, хорошее дело?
— Неплохое, — Кан Пхо Су вытер с усов влагу крупной ладонью.
— Ясно… — Ким Пхён Сан кивнул, затем обернулся к хозяйке заведения, крикнул. — Неси сюда водку! Сегодня я плачу!
Женщина косо взглянула на гостя. Сказала:
— И не подумаю.
— Что?! Я говорю — неси!
— А я говорю — не дождешься!.. Даже у блохи есть стыд.
— Думаешь, у меня нет денег? — Пхён Сан достал из кармана несколько монет.
— Вот незадача… — пробурчала хозяйка, но принесла бутылку. Пхён Сан молча принялся разливать водку в чарки. Будучи завсегдатаем таверны, и частенько выпивая здесь в долг, он уже привык, что на его грубость хозяйка отвечала тем же, и зла на нее не держал. Сейчас он был в хорошем настроении. Он встретил приятеля, от которого уже не однажды имел навар, и чутье его подсказывало, что и теперь ему что-то перепадет. Он несколько раз затаскивал охотника в игорный дом, где за чужой счет ему удавалось кое-чем разжиться. А разок даже крупно надул Кана, купив у него за бесценок медвежью желчь и перепродав за хорошие деньги. Надо сказать, что Кан Пхо Су был большим профессионалом в своем деле, охотником непревзойденным, отважным и смелым, но в обычной жизни был весьма недальновидным, а в больших случаях — натуральным профаном. Для таких, как Ким Пхён Сан, охотник являлся настоящей находкой. Вот почему Ким нынче так возрадовался встрече с Пхо Су.
Выпив очередную рюмку, он стал осторожно допытываться:
— Так что у тебя здесь за дело?