— Пусть войдет.
Кроме хозяина, в комнате находился незнакомый мужчина, примерно одного возраста с Чхве, похожий на чиновника. Чо Джун Ку вошел, в знак приветствия поклонился, снял шляпу и сел, предварительно подобрав штанины брюк.
— Должно быть, вам пришлось нелегко проделать столь долгий и нелегкий путь, — проговорил Чхве Чи Су. Его голос был лишен всякого почтения к прибывшему, как если бы разговаривал он с обычным жителем деревни. Затем он обернулся к чиновнику:
— Разрешите представить вам гостя из Сеула, о котором я ранее упоминал… — не назвав имя, посмотрел в сторону Чо Джун Ку, кивнул:
— Это господин Ли Дон Чжин из Хадонга.
Чо Джун Ку и чиновник поклонились друг другу. В воздухе повисла неловкая пауза: трое мужчин молчали, словно набрав в рот воды. В открытое окно влетал ветерок, доносил запах сосен.
— Что вас привело к нам? — наконец удосужился спросить дальнего родственника господин Чхве.
— Ничего особенного, — ответил Чо Джун Ку. — Просто решил навестить вас, да и самому развеяться.
— Всё ли хорошо в семье?
— Да, более менее. А цвет вашего лица, отмечу я, не так здоров, как прежде.
Возможно, ему не следовало так говорить хозяину дома в присутствии чиновника из Хадонга. Но его столь прямолинейные слова означали, что он прекрасно знал характер и нрав Чхве. Вот и сейчас хозяин дома плотно сжал свои тонкие губы, помрачнел, как зимний ветер на реке Сомчин. Чо Джун Ку же, по природе, всегда отличался спокойствием и прямотой суждений. Статный, с правильными чертами лица, он выглядел сейчас более выигрышно, нежели два других ученых мужа, сидящие подле него. Будучи на два года старше чхампана, Чо Джун Ку казался гораздо моложе Чхве.
— А у вас всё ли благополучно в семье? — осведомился Чо Джун Ку.
— Как же — всё благополучно?!. — неожиданно повысил голос янбан Чхве. — Когда жена сбегает из дома с батраком, благополучным это не назовешь!..
Чо Джун Ку знал, что Чхве часто посещали приступы раздражительности, но не ожидал, что тот заговорит о семейных делах так открыто и яростно.
— Да, я немного слышал об этом, — сказал Чо, запоздало сообразив, что лучше было бы помолчать.
— Не знаю, чему больше радоваться… Если бы эта недостойная женщина осталась… даже тогда нашему роду наступил бы конец. Имею ввиду, что я стал совсем бесполезным, — произнеся это, Чхве Чи Су разразился громким смехом. Это был смех отчаяния.
Ли Дон Джин посмотрел на собеседника, дождался пока пройдет у того приступ смеха, затем сказал:
— Есть причины для волнения… У вас нет наследника. Кто будет после вас совершать ритуальные подношения на могиле предков?
— Всё бесполезно, — проговорил Чхве. — В скором времени люди, ратующие за европейскую культуру, сметут начисто все родовые молельни.
— Этого никогда не случится, — возразил Ли Дон Джин, и добавил более язвительно. — Возвращаясь к вашей семье… Надеюсь, у вас не будет доминировать линия по материнской родне? — сказав это, он почему-то скользнул злым взглядом по сидящему Чо Джун Ку.
— Если покопаться, то в нашем родовом древе фамилию Чхве почти не встретишь, разве только Чо и Юн, — сказал с усмешкой Чхве.
— Я только хотел сказать, что вам надо свыкнуться с мыслью, что поклоняться предкам будут потомки по линии вашей дочери.
— Вам не о чем беспокоиться, — сказал хозяин дома. — Так уж повелось, что издавна новый день в нашем семействе начинался не с криками петухов, а с кудахтанья куриц. Хе-хе… Кстати, вы виделись с моей матушкой?
— Да, виделся. Мне показалось, что она не в духе.
— Никто не знает, что творится у нее на душе.
— Я подумал, что, возможно, она винит меня за происшедшее с вами…
— Нет, нет, какое отношение имеете вы ко всему этому.. За исключением того, что вы однажды посоветовали мне почаще навещать куртизанок. Последуй я тогда вашему совету, возможно, сейчас дело обстояло совсем по-другому, — сказав это, янбан Чхве вновь разразился смехом.
Следует заметить, что Чхве, будучи младше Чо, никогда не обращался к тому с вежливым «хённим» — брат. Всё это намекало на то, что Чхве ни во что не ставил своего кузена.
Выждав паузу, вставил своё слово в беседе и Чо Джон Ку:
— И все-таки, меня не покидает чувство, что ваша матушка, моя тетя, винит меня в чем-то… например, в том, что я вам указал неверный путь во время вашего пребывания у меня дома в Сеуле.
— Вы так считаете? — язвительно спросил Ли Дон Джин. — А может быть, ей просто не понравился ваш внешний вид? Она сердилась за то, что вы отрезали на голове санто и нарядились в европейскую одежду?
На это Чо Джун Ку лишь усмехнулся.
— Но, возможно, матушка подумала, что вы прибыли, как и в прошлый раз, с непростой просьбой, — добавил Чхве Чи Су.