— Я корю себя за тот случай, — сказал Чо Джун Ку. — И счел бы себя совершенно бестактным беспокоить тетю таким же образом и нынче. Всё дело в том, что в Сеуле в последнее время стало очень тревожно, и я решил от всего этого отвлечься и развеяться.
— Так вы, значит, прямо из Сеула и прибыли? — поинтересовался Ли Дон Джин.
— Да.
— Тогда просветите, что там происходит? А то мы тут в глуши в совершенном неведении.
— Зачем тебе знать? — вмешался тут янбан Чхве резким, жестким голосом. — Что, собираешься туда поехать? И бить в барабан, созывать на сеульской площади народ?
— А почему бы и нет? — возразил Ли Дон Джин и посмотрел на Чо Джун Ку. — Так скажите, как далеко зашли сеульчане в деле попрания устоявшихся нравов.
— Людей, следующих западной моде, крайне мало, — сказал Чо. — Но просвещенные мужчины охотно расстаются с длинными волосами. Хотя, быть может, указ о ношении короткой стрижки преждевременен.
— А что простые люди? Они недовольны?
— Конечно. Даже носильщики паланкина прячутся, испугавшись стрижки. К тому же люди встревожены недавним политическим убийством королевы Мин.
— Я слышал, что солдаты Армии Справедливости появились в окрестностях Сеула, — сказал Ли Дон Джин, поглаживая жилистой рукой носок своей ноги.
— И не только в окрестностях. Много солдат в городе, они провоцируют волнение. Этот пустячный указ грозит перевернуть страну вверх дном. Полный абсурд.
— Но мы тут, в деревне, ничего не знаем, поэтому нам следует сидеть и ждать…
— Разве вы можете оставаться в стороне только потому, что живете в деревне?
— Нельзя сказать, что здесь всё так безмятежно.
— Когда я ехал сюда, то заметил, что деревенские смотрели на меня как на зверя. Это говорит о том, что мы еще долго не будем свободными от предрассудков. — Чо Джун Ку с сарказмом коротко рассмеялся и продолжил. — Очень досадно видеть людей такими ограниченными. Они не имеют представления, что окружающий мир меняется. Они сопротивляются пустяковому указу и тем самым расшатывают дом. Здесь совершенно невозможно проводить реформы. Я не прав?
— Может, и правы. Но не надо смотреть на сложившуюся ситуацию упрощенно. Нельзя всё сводить к пресловутому указу о короткой стрижке. Людей главным образом волнует то, как идут дела в государстве.
— У корейцев принято считать, что все дороги ведут в Сеул, — подал голос, молчавший все это время, янбан Чхве. — Но разве существуют границы? И вообще… Чего там в столице затеяли возню с модой и стрижкой голов? Представляю шум, как одни ругают, а другие одобряют. Когда как третьи — десятками, сотнями тысяч, — вырвались далеко вперед… — с этими словами он неожиданно встал и вышел из комнаты.
— Но идущие впереди тоже связаны неразрывными узами с традицией, — возразил ему вслед Ли Дон Джин и взглянул на Чо Джун Ку. — Копируя лишь внешний лоск, при этом не зная сути вещей, нельзя называться культурным человеком. Только не подумайте, что я говорю это в ваш адрес, господин Чо.
Чо Джун Ку никак не показывал, что уязвлен:
— Люди так созданы, что стремятся к удобствам. Жизнь эволюционирует. Электрическая лампа приходит на смену керосиновой.
— Может быть, непривычно видеть в дворцовом саду рядом с прудом, где плавают кувшинки, эти самые электрические лампы… Но люди положительно воспринимают все новшества. Тут я с вами согласен.
— Мы можем считать европейскую культуру варварской, но и западные люди могут принимать нас за варваров.
— Варвары… Всё непонятное, что не укладывается в рамки этикета, считается варварским. Все правила выдуманы людьми. Следовательно, вся мораль и этика, как и наша одежда, обременительны.
Чо не нашелся чем возразить. Он понял, что его собеседник — личность непростая. А тот продолжал:
— Ваши слова заставили меня задуматься. Человек тем и отличается от зверя, что лучше умрет, чем потеряет достоинство. Но согласитесь, человек не должен терять животный инстинкт, побуждающий его схватить добычу, дабы не умереть с голоду. Таков закон природы. И ничего особенного в том, что люди меняют одежду и отрезают волосы, нет. Ведь это не мешает им соблюдать традиции и отбивать поклоны на могиле предков. Не так ли?
— Вы правы. Но чтобы достичь задуманной цели, человеку необходима выдержка и смелость. Ведь он сталкивается с массой препятствий со стороны окружающих.
В это время стукнула дверь, вернулся Чхве Чи Су. Желая сменить тему разговора, Чо адресовал ему следующие слова:
— Когда я въезжал в вашу деревню, мне показалось, что здесь царит мир и покой.
— Это ложное впечатление, — ответил Чхве, усаживаясь. — Народ только и ждет случая, чтобы схватиться за вилы и потребовать своё.