Алый закат незаметно потух, и всё небо стало сплошным темным. С реки потянуло холодом. Воль Сон, устроившись на палубе парома, поежилась. Слышался плеск волн, ударящихся о бока лодки, — этот звук вместе с шумом гребущих весел, был похож на музыку потустороннего мира. Мерцали редкие огоньки домов на берегу. Вскоре в небе появились звезды, их неверный свет едва заметно отражался в реке. Ночной холодный ветер раннего лета пробирал насквозь. Совсем рядом с лодкой из воды выпрыгнула рыба.
Мужчины неподалеку от Воль Сон угрюмо молчали. Один из них достал трубку, набил табаком и закурил. После чего заговорил:
— Я вот подумал о докторе Муне. Он хороший врач, сочувствует крестьянам и в общении прост.
Когда мужчина затягивался, табак в его трубке ярко разгорался, освещая красное лицо с темной бородкой. — Хороший врач, говоришь? — возразил его товарищ. — Какой же он хороший врач, если не может спасти умирающего человека?
— Конечно, доктор может не всё… Вот, послушай… Жил в Китае великий император Шихуанди, который велел своим лекарям создать эликсир вечной молодости, но те такого лекарства сделать не смогли. Есть вещи, перед которыми человек бессилен. Я только хотел сказать, что доктор Мун хорошо знает своё дело, и может облегчить страдания больного.
— Разные предсказатели и шаманы тоже знатоки своего дела. И что с того?
— Знахари — это совсем другое. Вот доктор Мун… он только послушал пульс у Сан Гу и сказал его родным, что не может прописать никакого лекарства и велел дать больному всё, что тот попросит. То есть, доктор знал, что уже поздно и что больной обречен. Вот и всё.
— Ты же сам видел… Люди не могли осознать… как можно сказать такое о молодом человеке? Они стиснули зубы: «Мы еще поглядим! Он не умрет!» Семья перепробовала сотни лекарств, но всё тщетно. Напрасная трата денег. Болезнь была в костном мозге.
— Что толку теперь говорить. Я просто не мог смотреть на рыдающую женщину на последнем месяце беременности. — Мужчина вновь затянулся трубкой и с горечью выдохнул. — Теперь ребенок родится без отца… Положение молодой вдовы печально.
Слушая разговор мужчин, Воль Сон невольно вспомнила Бон Сун Не, судьба которой была незавидной, та тоже очень рано потеряла мужа и осталась одна с малой дочерью.
— Очень плохо, когда смерть настигает молодых, — подал голос старый лодочник, работавший веслом.
— Двадцать три года ему было, — сказал краснолицый и вытряс золу из трубки, постучав ею о бок лодки. — Самый расцвет сил.
— Доктор Мун — отличный лекарь, — сказал лодочник.
— Если бы люди послушались его, то сэкономили бы много денег.
— Как-то раз в молодости я заболел сильно, — продолжал лодочник. — Какие только лекарства не пил… и даже шаманов приводили. Всё было без толку. И вот однажды кто-то заговорил о докторе Муне. Разыскали его. Это был молодой человек, примерно одного со мной возраста. Он дал мне всего десять пакетиков с какими-то лекарствами. Совсем недорогие лекарства. И я выздоровел. Я хочу сказать, что очень важную роль в лечении больного играет знание врача, его опыт. Безусловно, доктор Мун — отличный лекарь. И не только. Он преданный своему делу, человек. Бессребренник. Он не отказывает никому и едет к больному даже посреди ночи. А сколько по миру ходит шарлатанов, выдающих себя за врачей, богатеющих за счет несчастных больных? Они дают людям дрянь вместо лекарств, отраву! Нет. Таких, как доктор Мун нигде больше не найти! Даже в дороге он оказывает помощь заболевшим, будь то взрослый или ребенок. Достает из сумы пилюлю, и за это не берет денег.
— Он слишком честен, — сказал краснолицый. — А честным в наше время жить нелегко.
Воль Сон тоже припомнила случай, когда будучи маленькой, увидела доктора Муна: тот сунул ей в рот какую-то таблетку, и она ощутила свежесть и запах мятной травы.
Тем временем, паром достиг причала и Воль Сон, подхватив узелок, сошла по мосткам на берег.
— Будь осторожна, Воль Сон! Совсем темно! — предостерег её лодочник.
— Хорошо, спасибо! До свиданья! — отозвалась Воль Сон.
Паром отчалил, и женщина пошла по вязкому песчаному берегу. Вокруг была темень, а всё небо над головой усеяно звёздами. Воль Сон подумала о своей матери, вспомнила, как много лет назад в этих местах она совершала обряд поклонения Королю Дракона. Тогда тоже была похожая на нынешнюю ночь, светились в небе звезды, горели свечи на алтаре с жертвенной пищей. Мать подожгла тонкую бумагу от пламени свечи, подбросила в небо и стала исполнять танец. Движения ее тела были изящными, ноги медленно описывали круги, руки плавно вскидывались вверх, — белая юбка плыла следом, подобная яркому пламени огромной сказочной свечи. Когда мать застывала на месте, то очень походила на бодхисатву милосердия — Авалокитешвару. «Матушка, моя бедная матушка, — проговорила Воль Сон. — Ты так хотела, чтобы я хорошо устроилась в жизни… Но не вышло у меня… я вернулась… Отчего? Не знаю. Ён И тоже спрашивал, почему я не осталась на чужбине и вернулась?.. На это у меня нет ответа. Такая уж моя судьба. Моя жизнь так похожа на твою, матушка. На кого же мне быть похожей, если не на тебя? У тебя не было мужа, как нет его у меня. А приехала я назад из-за него, из-за Ён И, чтобы видеть его, чтобы посмотреть хоть на изгородь его дома, где он живет. Ты назвала бы меня, матушка сумасшедшей. Наверное, так и есть, я сумасшедшая. Я так хочу его видеть, что схожу с ума… Мне теперь всё равно…»