— Я тебе должен кое-что сказать. Ну, открой же!
— На рассвете я уйду тихо, даже мышь не услышит. Прошу, уходи!
Ён И просунул руку в дыру и открыл щеколду. Он увидел Воль Сон в странном наряде и не узнавал её, но через мгновение, он вдруг схватил женщину, сорвал с её головы шляпу, бросил на пол, стал топтать.
— Что ты делаешь?!.
Ён И, вне себя, сорвал с неё и платье, разорвал на мелкие клочья, ринулся к алтарю. Воль Сон обхватила его за талию обеими руками, закричала истошно:
— Не делай этого! Опомнись!.. Ты будешь наказан!
— К черту! Пусть я ослепну и лишусь дара речи! Я подожгу всё! Я уничтожу этих проклятых духов!
— Умоляю тебя! Умоляю тебя!
— Отчего мы не можем встречаться?! Отчего?! Разве есть тому причины?!
— О, не надо, не надо!.. — Воль Сон продолжала держать его и дрожала, точно осиновый лист.
— К чему весь этот балаган?! — Ён И крепко обнял женщину. — Давай, прекратим всё это… Скажи, что мы можем сделать… Воль Сон…
— Да…
— Давай сбежим куда-нибудь.
— Если бы только возможно было, то мы с тобой это сделали бы давно, — сказала, чуть успокоившись, Воль Сон. — А я так хотела тебя увидеть, потому и пришла…
— Воль Сон… — Он задул свечу и крепко обнял женщину. Он страстно хотел слиться воедино с хрупким телом родного существа. Воль Сон устремилась к нему навстречу, поникла, бормоча бессвязные слова:
— Уходи, уходи… Так не должно быть… Я очень хотела тебя видеть… хотя бы забор твоего дома, хотя бы тень в окне…
— Выход всегда есть, — шептал он в ответ. — Не может такого быть, чего мы не сможем преодолеть…
Горячие слова, горячие тела слились воедино в неудержимом вселенском восторге и в тишине ночи раздался крик, вобравший в себя всю человеческую боль и страдание. Потом наступила полная тишина. Её голова покоилась на его груди. И не было вокруг никого и ничего, — ни матери-шаманки, ни Кан Чхон Дэк, ни завывающего пения, ни алтаря, ни деревни, ни таверны, ни рынка с торговцами… Было слышно только отдаленное кваканье лягушек с рисовых полей.
— Воль Сон.
— Да, мой милый?
— Будь всегда рядом со мной.
— ?..
— Почему же ты хочешь стать шаманкой?
— Теперь не буду…
— Правильно, не надо… — Он нежно гладил её волосы. — А я негодяй… Заставлял тебя страдать… И сам страдал… Я думал об этом сотни раз, тысячу… Бросить всё и бежать туда, где мы с тобой спокойно могли бы жить… И всякий раз меня останавливали эти горы, поля, река… останавливал мой сыновний долг перед памятью родителей…
Воль Сон молчала, прижавшись к груди Ён И, потом сказала:
— Как жалобно кричит в лесу птица…
Ён И, гладя её плечи, сказал:
— День будет, как и вчера, без дождя.
— Когда я плыла на пароме, вся продрогла от холода.
— Ночью на реке всегда холодно и ветрено.
— Мне не надо было сюда приходить.
— Нет. Хорошо, что пришла. Это как сон…
— Утром, с первыми лучами солнца, я уйду. Даже не увижусь с Бон Сун Не. Если обо мне узнает госпожа Юн, она очень рассердится.
— Гм…
— Будет же ругаться, да?
— Пусть себе ругается. Тебе не о чем беспокоиться.
— Ён И, милый… Теперь тебе нужно уходить… Пожалуйста, оставь меня. — Она попыталась отстраниться, но руки её еще крепче обнимали его. — Уходи… Моя душа уже спокойна… — Наконец разжала руки, освободилась из объятий. — Я зажгу лампу.
— Не надо. Давай, побудем так еще немного. Ты должна поспать. Когда уснешь, я уйду.
Но уснуть она не могла, просто лежала с закрытыми глазами, Ён И некоторое время прислушивался к ровному дыханию женщины, затем укрыл её курточкой и тихо вышел наружу. Воль Сон осталась одна на циновке, смотрела в темноту, прислушиваясь к отдаленному крику птицы в лесу. А когда едва забрезжил рассвет, она прибралась в комнате, затем, прихватив узелок, вышла на дорогу. Она шагала по тихой улице спящей деревни, намереваясь выйти к реке и там дождаться парома. От росы намокли её ноги в чипсинах. В фиолетовом небе мерцали звёзды. Закукарекал первый петух. Этот петушиный крик заставил женщину ускорить шаги. За углом дома она неожиданно столкнулась с каким-то человеком. Воль Сон отшатнулась, и, склонив голову, продолжила путь.
А это была Ими Не. Она несла в подоле платья тыкву, которую заприметила еще днём, она висела на плетне у дома Мак Даль Не, такая аппетитная тыква, что Ими Не решила спозаранку сорвать её. Но только вот совсем некстати попалась ей на пути эта шаманка. Это была, конечно, она, хотя в сумерках её лицо было не совсем отчетливое. Что эта Воль Сон делала тут в такую рань?
Придя к себе Ими Не положила тыкву на пол кухни и сверху накрыла корзиной. «Неспроста здесь появилась шаманка, — продолжала размышлять женщина. — Уже давно ходят разговоры о её связях с Ён И… Значит, Кан Чхон Дэк изменяют… И чего нашел мужик в этой девке?.. Не к добру эта связь с шаманкой… Хотя, с её стороны поступок решительный и дерзкий… Бедовая девка…»