Показалась Кви Нё, она пробежала по тропинке между огородами, за спиной её развевались, вплетенные в косу, темно-бордовые ленты. Чхве Чи Су увидел женщину из окна террасы, заметил, как на её тонких красных губах блуждала загадочная улыбка.
Они закончили играть.
— Ну и духотища! — произнес Чхве Чи Су, собирая камешки в ящик.
— Очень жарко, — согласился Чо Джун Ку. Он дастал из кармана носовой платок и стал утирать вспотевший лоб.
— Не желаешь сходить в горы?
— В горы?
— Ну да, там, возможно, встретим нечто интересное.
— Гм… — Джун Ку замешкался. Значение слова «Интересное» имело разную подоплеку, в зависимости от того, где оно произносилось. Помнится, в Сеуле, когда Чхве Чи Су потащил его, Джун Ку, в район красных фонарей, то он тоже сказал: «Пошли, покажу кое-что интересное». Но в горах не могло быть ничего подобного, ни питейных забегаловок, ни публичных домов. Хотя, зная характер Чхве, от него можно было ожидать какой-то подвох, из ряда вон выходящую выходку.
Чхве Чи Су внимательно смотрел на родственника с хитроватой улыбкой на лице. Точно с такой улыбкой, какая была у героя поэмы китайской династии Тан Чжао-Чжоу.
Они вышли наружу, высокий и долговязый Чхве Чи Су и низкорослый Чо Джун Ку, превозмогая зной, поднялись к павильону на холме, где в тени каштана сидела убогая До Чхуль Не. Женщина сидела в рваной одежде, верхняя часть тела была почти оголена. При виде нее, Чо Джун Ку отвернулся, чего не сделал идущий рядом Чхве Чи Су. Янбан холодно взглянул на нищенку и окликнул её:
— Как поживаете? Что-то вас в последнее время не видно в деревне!
— Спасибо, неплохо поживаю. В деревню я наведываюсь, когда скучно… А ваш гость, говорят, пьет вино с простолюдинами. Это правда?
— Пью вино? — опешил Чо Джун Ку. — Я полагаю, что знатные люди должны общаться с простыми крестьянами, в том числе вкушать их еду и питьё.
— Но не все это одобряют, — сказала женщина.
Путники зашли в лес. Чо Джун Ку обернулся и увидел, как До Чхуль Не, маленькая и жалкая, скорчилась под каштаном.
— Эта тропинка скоро свернёт вправо, — сказал идущий впереди Чхве Чи Су. — Она ведёт к небольшому храму, где стоит алтарь трём духам деторождения.
— Вот как?!. — удивился Джун Ку, шагая следом.
Вскоре путники вышли к ручью, через который был
переброшен каменный мост.
— Значит, в тот храм люди ходят молиться о потомстве? — спросил Чо Джун Ку.
— Верно, — ответил Чхве Чи Су. — Разве ты не узнал про это в свой прошлый приезд?
— Нет. У меня тогда было мало времени… Но разве подобные храмы не встречаются повсюду?
— Нет, конечно. Храмы трёх духов деторождения очень редки.
— Что до меня, — храм ли духов деторождения или храм духов-хранителей деревни, — всё едино.
— Этот храм, куда мы идём, построила моя прабабушка.
— Правда?!
— Только нашему роду он не помог.
— Всё это предрассудки и суеверие.
— Скоро мы будем на месте… Вот тропа разветвляется: левая ведет к задней части храма, а правая — к фасаду, там будет ручей, побольше того, что нам встретился. В нём часто купаются женщины.
— Женщины, подумал, улыбнувшись Чо Джун Ку, — не хочешь ли ты тайком взглянуть, как они купаются?
Вскоре между деревьями показался храм, стоявший одиноко в тишине. Чхве Чи Су прошептал: «Тихо!». И подтолкнул вперед Джун Ку.
Вблизи храм выглядел небольшим и очень старым, краски на стрехах почти выцвели.
— Что мы тут, черт возьми, делаем? — выпалил негромко Джун Ку.
Чхве поднёс палец к губам, его глаза озорно блестели и всем своим видом он походил на мальчишку, намеревающего нашкодить. И в следующую минуту они увидели у фасада женщину. Кви Нё. Она поднималась по ступенькам крыльца с полотенцем в руке. Скрипнули раскрываемые двери, послышались легкие шаги, ступающие внутри храма. Наступила тишина. Затем донесся голос, произносящий молитву: «О, три духа деторождения! Дух дерева! Дух горы! О, божество Чончоран! Божество Ынчоран! Я, девятнадцатилетняя дочь семьи Ким, молю вас дать мне сына, продолжателя рода!.. Молю вас о сыне, продолжателе рода семьи Чхве!..»
Чо Джун Ку удивленно округлил глаза. А Чхве Чи Су расплылся в улыбке. Голос не умолкал долго, молодая женщина, вероятно, сложив вместе ладони, без конца кланялась в мольбе. Потом голос замолк, протопали шаги к выходу, и всё стихло. Донесся крик совы из глубины леса, там птица, словно выпущенный из катапульты камень, летела между деревьями, плача.
— Ну и дела! — проговорил изумленный Джун Ку. — Признайся, братец, ты тронул эту девицу, не так ли? — И рассмеялся.
Засмеялся и Чи Су:
— Разве ты не находишь это интересным?
— Мда… Девица не промах, надо полагать… Богатство янбана, вероятно, не давало ей покоя.