- Пока достаточно, - сказал Олег, решив, что на земле чертить не будет. Объяснил, что игр знает великое множество, но покажет их с условием, что они играть будут только в хижине. И по поводу алфавита внушил Шан, чтобы знания свои не демонстрировала окружающим. Напомнил случай, когда женщину, явившуюся из туманной стены и пытавшуюся обучить кого-то из детей своему диалекту, безжалостно изгнали их деревни. Что с ней стало потом, никто не знает. Утана и Шан напугались и обещали молчать. Шан впитывала знания, жадно, как губка. Чьей ученицей она была? Бабка Лусья не догадывалась, что у Олега научиться можно гораздо большему. Не столько количеству знаний, сколько методу их систематизации. Изредка Лусья спрашивала помощницу, что там чудак деревенский с мышами вытворяет? Шан, умница, отвечала, подкармливает салом свиным и учит ходить на задних лапках. Что было недалеко от истины. Поумневшие на короткое время, в результате приема очередной микстуры, животные, показывали чудеса дрессировки. До тех пор, пока активное вещество не выводилось из организма. Но и от того, что получалось, Утана и Шан веселились от души, а у девочки в памяти безошибочно откладывалась методика опытов и рецептура. Память у нее была практически идеальная. Лусья, слушая ее рассказ, хохотала от души. Мышки на задних лапках бегают, вот дурачок, заняться ему больше нечем! Чего в нем кузнец с дочкой нашли? Пыталась, было, запретить Шан ходить к Олегу, но та разревелась, бабка рукой махнула, делай, мол, что хочешь, только травяной науке учись прилежно. Чем девочка и занималась, иногда раскрывая Олегу кое-какие секреты редких трав. У Шан родителей не было, Лусья случайно нашла ее совсем маленькой в дальнем лесу. Как ее только деув не съел? Взяла ее к себе, а некоторое время спустя, обратив внимание на сообразительность и хорошую память, решила сделать травницей. Тем более, давно она собиралась взять подростка в ученики, только нужно было согласие родителей, а те стремились чад своих приставить к полевым работам, помощники всем требовались.
В тот день едва собрался Олег всерьез взяться за изготовление шахматной доски и фигур, недалеко от деревни появились враги, около сотни мужиков в медных бронях, с копьями и бронзовыми мечами. Охрим, бывший не только кузнецом, старостой, и вождем, кинул клич. Мужики вооружились, кто, как мог, выставили сто двадцать воинов. Олег тоже железный панцирь нацепил, который ему Охрим выдал, дубину, обшитую железом, взял и к остальным присоединился.
Встретились две дружины на южном пустыре. С одной стороны пустырь был ограничен речкой, с другой полем, где овощи росли.
Остановились друг против друга. От врагов вышел здоровый дядька в медной броне, в руках он держал тяжелый меч.
Выдвинулся навстречу, Охрим кузнец, спросил: - Почто пожаловали?
Хотя и так все было ясно, но вопрос задать традиция обязывала.
- Я Бартак, вождь деревни Гульцы, что в трех дневных переходах отсюда, - объявил противник, - отдайте нам половину овощей. Откройте хранилище, не то побьем.
Надо отметить, одними овощами, как здесь говорили, сыт не будешь. Хоть и приходилось высаживать на поля руху, аналог земной картошки, даже добавляя в рацион рыбу, без орехов продержаться не получалось. Олег помнил, что на оставленной им Земле существовали три вида растений, дающих сбалансированное питание. То есть, можно было долгое время без неприятных последствий прожить, питаясь исключительно рисом, пшеницей, или кукурузой.
- И требуем у вас десять детей, наших пришлые увели, из Банты деревни, работать на поле стало некому. Отдадите, уйдем с миром.
Воинство Охрима расположилось двухрядно, Олег находился во втором ряду на левом фланге. Когда речь зашла об овощах, подумал, что все решить можно миром. Помочь соседям, подкинуть немного продуктов! Потом понял, вряд ли мужики на это пойдут. Когда заговорил пришлый вождь о детях, стало ясно, миром не разойтись. Кто ж своих чад, помощников, в чужие руки отдаст? Да и обнаглеют соседи, в следующий раз большего потребуют!
- Ты правила знаешь, Бартак, - ответствовал, Охрим, - мы с тобой сойдемся, кто верх возьмет, того и правда.
- Так тому и быть, - отвечал неприятель и кинулся на кузнеца. Мечи скрестились с тяжелым лязгом. Кузнец нанес быстрый боковой удар, противник неожиданно резво отскочил в сторону и напал сам. Оба войска затаили дыхание. Слишком многое было поставлено на карту.