Все ли возможное сделано? Поля убраны, овощами хранилище ломится. Скоро снова сеять пора придет. Вода до краев в колодце. Что еще надо? Дозоры дальние организовать, только не поймут этого деревенские. Не любят они впустую время тратить. Сколько пришлось нервов извести, прежде чем отряд арбалетчиков смогли организовать! А мужики по-прежнему упрямы, подростков своих на воинскую службу отпускают с оговорками, со скрипом. Еще один вопрос сидел в голове гвоздем. "Как заранее узнать о приближении вражеского войска, чем заменить дальнюю стражу?" - ломал он голову, убедившись, что даже на кузнеца его доводы не производят впечатления. Мужик хоть и здоровый, а дитя своего времени и своей деревни. Хорошо хоть иногда прислушивается! И тут вдруг вспомнил Олег о зернах маковых косточек, которые, по словам жителей тридевятой земли, позволяли обмениваться мыслями на расстоянии. Тотчас отправился в лес, нарвал этих зерен, подивился, что травница, бабка Лусья о них знать не хочет. Неужели запрещено здесь чтение мыслей? Первым делом провел эксперимент на себе. Тысячи голосов разом загомонили в голове, поначалу думал, с ума сойдет. Толпа на рынке, и то тише будет. Подождал часок, стал различать отдельные голоса. Услышал размышления кузнеца, как бы процесс закалки ускорить, над каждой деталью для арбалета неделями приходилось трудиться. Бабка Лусья, надо же, о нем вспоминает, хвалит, мол, толк из него выйдет, только, как бы он со своими смесями ума не лишился! А философ, глянь, что удумал! Олег не на шутку встревожился. Обиженный на всю деревню за то, что отвергли его идею храмовой избы, Тимаха черные мысли затаил! Готов был, когда вражье войско придет под стены города, открыть ворота. Считал, что враги умнее и непременно проникнутся величием "солнечной" идеи. Олег решил предупредить Урмана, чтобы арбалетчики в башне надвратной не дремали.
Вот и мысли самого Урмана. Эге, да он ребят уже настращал, понимает, что случится, если какой-нибудь чудак по глупости пустит врага в Крепость!
Неожиданно понял он, отчего запрет был положен на зерна маковые. Мысли женские услышал, многие, как ни странно, касались именно его особы. Узнал, кто из дам деревенских не прочь был бы с ним ночь провести. У некоторых целые картины в мыслях были нарисованы, Олега аж завидки взяли! Привлекала девушек его необычность, нестандартность. А он твердо решил, что кроме Утаны никто ему не нужен.
Иные женщины, напротив, питали к нему отвращение, считая убогим, дурачком.
Попробовал Олег мысленно дотянуться до Банты. Услышал резкий голос, некий полководец размышлял о скором походе. Воинов-то у них уже семь сотен, целая армия! Надо же, сколько дармоедов собралось! Собираются идти на север, то есть сюда, к Крепости. Осталось последнее мелкое препятствие, забрать деревеньку строптивую Атану. Что ж, приходите, милости просим, угостим, как подобает!
Узнав все, что хотел, Олег отправился к Лусье. Шан была дома, раскладывала пучками травы.
- Ой, дядя Олег! - воскликнула радостно.
- Давай, давай, поторопись, - шикнула на нее бабка. - Закончишь, отпущу, поиграешь с Олегом в игрушки, как их там, шашки.
Говорит серьезно, а в глазках хитрющих смешинки прыгают. Бабка тоже не проста, все понимает! Поинтересовался Олег у травницы, не могут ли в городе Банта воспользоваться маковыми зернами, чтобы шпионить за ними и читать мысли. Ответ порадовал. Никто здесь, кроме нее самой, не знал о чудесных свойствах маковых косточек. А сама она к ним никогда не прибегала, считая недостойным заглядывать в чужие мысли.