Наши танковые армии трое суток преследовали отступающего противника в его оперативной глубине, действуя на одном, проскуровском направлении. Однако появление вражеских резервов в районе Волочиска вынудило командующего фронтом изменить направление действий подвижных войск{106}. В соответствии с этим 4-я танковая армия, не ввязываясь в затяжные бои, обошла Базалию и Купель с запада, а главные силы 3-й гвардейской танковой армии - с востока. С подходом стрелковых корпусов сопротивление в этих районах было сломлено. 8 марта была взята Базалия, а на следующий день Кудель.
После освобождения этих сел 4-я танковая армия получила возможность всеми силами наступать на Волочиск, а 3-я гвардейская - на Проскуров. Однако положение первой из них осложнилось в связи с нехваткой горючего: размытые весенние дороги не позволяли подвозить дизельное топливо автотранспортом. Соединения армии растянулись на многие десятки километров от реки Горынь до Волочиска.
Большую помощь танкистам в пополнении горючим и боеприпасами оказала авиация. Эту задачу выполняла 326-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия полковника С. И. Федульева. Летчики соединения совершили за время операции около 3100 самолето-вылетов в крайне тяжелых метеорологических условиях, перебросив войскам более 400 тонн различных грузов.
10 марта 4-я танковая армия пополнилась горючим, подтянула технику и, возобновив наступление, к исходу следующего дня, во взаимодействии с соединениями 60-й армии, перерезала железнодорожную магистраль Львов Одесса в районе Волочиска, связывающую вражескую группировку на Правобережной Украине с глубоким тылом фашистской Германии. Однако борьба непосредственно за Волочиск продолжалась еще долго. Трудным препятствием для наступающих войск явилась река Збруч. Подступы к реке были исключительно заболочены. Лишь 17 марта завершились напряженные бои в этом районе. В этот день Волочиск был окончательно освобожден частями 10-го гвардейского танкового корпуса и 8-й гвардейской стрелковой дивизией. В городке, как потом оказалось, был размещен концлагерь, в котором фашисты расстреляли и замучили 8634 советских человека.
В период боев в районе Волочиска произошла смена командующего 4-й танковой армией. Вместо заболевшего генерал-лейтенанта В. М. Баданова 9 марта был назначен генерал-лейтенант Д. Д. Лелюшенко. В прошлом участник гражданской войны, Д. Д. Лелюшенко уже в межвоенные годы выдвинулся в число известных советских военачальников. За мужество и отвагу, проявленные в боях с белофиннами, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
В начале войны с фашистской Германией Д. Д. Лелюшенко командовал 21-м механизированным корпусом в тяжелых оборонительных боях на Западной Двине. Под его командованием воины 5-й и 30-й армий мужественно сражались на подступах к столице, а потом вместе с другими гнали врага от стен Москвы на запад. Затем Д. Д. Лелюшенко командовал 1-й и 3-й гвардейскими армиями, которые успешно громили фашистов под Сталинградом, в Донбассе и на Днепре. С 4~й танковой армией его военная биография была связана до конца войны. Эта армия уже на польской земле, на берегах Одры, была преобразована в гвардейскую, а се командующий награжден второй медалью "Золотая Звезда".
Нам еще не раз придется упоминать танкистов Д. Д. Лелюшенко, как, впрочем, и воинов других армий, входивших в состав 1-го Украинского фронта. А пока хотелось бы добавить, что кроме назначения нового командующего армией в это же время был назначен и новый командир 10-го гвардейского добровольческого танкового корпуса. По состоянию здоровья был освобожден от занимаемой должности генерал-лейтенант Г. С. Родин и на его место назначен генерал-майор Е. Е. Белов. Евтихий Емельянович был не менее опытным военачальником. Начав военную службу еще в гражданскую войну, он прошел многотрудный путь солдата и командира, хорошо овладел искусством управления частями и соединениями. Под его руководством гвардейский добровольческий корпус умножил свои боевые традиции, не раз отличался в жестоких сражениях с гитлеровцами. Об этом убедительно говорят героические дела гвардейцев.
Успешно действовала и наша 3-я гвардейская танковая армия. Развивая наступление на проскуровском направлении, ее главные силы к исходу 11 марта вышли в район Черного Острова, Этот городок и в самом деле был расположен на своеобразном острове, при слиянии Южного Буга и небольшого притока Мшанец.
С освобождением Черного Острова и выходом южнее его соединения нашей 3-й гвардейской танковой армии перерезали железную дорогу, идущую на Львов. Попытки же с ходу овладеть Проскуровом не увенчались успехом. Однако армии удалось глубоко охватить с северо-запада и запада всю проскуровскую группировку.
Продвижение танковой армии на юг проходило в сложной обстановке. Фланги ее были под постоянной угрозой, отдельные вражеские части оказались в ее тылу. Ликвидация этих частей потребовала значительных усилий. Это мне хотелось бы показать на примере боевых действий нашей 91-й отдельной танковой бригады. Она наступала в стыке 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов, закрепляя их успех. Бригаде пришлось вести непрерывные схватки с отходящими колоннами противника. Особенно упорные бои были под деревней Чапаевка.
Рано утром 6 марта бригада вышла к реке Случь, в район Великой Клитны, что в 20 км северо-западнее Проскурова. К этому времени сложилась весьма опасная обстановка в нашем тылу. Как мне стало известно, примерно в трех часах ходу от нас почти по маршруту нашего танкового соединения и правее его двигались колонны войск. Поначалу можно было предположить, что вслед за нами следуют арьергардные части 3-й гвардейской танковой армии. Но я по опыту знаю, что надеяться на интуицию в боевых условиях, тем более в такой исключительно быстро меняющейся обстановке, было бы опасно. И поэтому я срочно выслал разведку. Оказалось, что колонны, обнаруженные в тылу нашей бригады, - это недобитые части противника, устремившиеся к переправе на реке Случь для соединения со своими войсками в районе Базалии.
К девяти утра противник силою до батальона пехоты с группой около пятнадцати танков, артиллерией, большим количеством радийных машин достиг южной окраины Корчевки, к середине дня занял Чапаевку, а позднее близлежащий населенный пункт Дворак. Группировка противника с каждым часом усиливалась за счет подхода других подразделений. Особенно активные действия авиации противника в этом районе казались загадочными. Чем они вызваны? Почему району Чапаевки враг уделяет столько внимания? В небе непрестанно летают его самолеты. Они гоняются за каждым нашим танком, каждой машиной, которые выходят в направлении Чапаевки, обстреливают их из пушек и пулеметов. В район обороны гитлеровцев самолеты Ю-88 сбрасывали на парашютах оружие, боеприпасы и продовольствие.
Взятые в плен немецкие солдаты давали разноречивые показания. Одни говорили, что действиями группировки в Чапаевке руководит какой-то капитан, недавно прибывший туда с несколькими офицерами, которых они раньше не видели.
Допрос других пленных гитлеровцев давал некоторые основания полагать, что в этом селе находится пункт управления, имеющий связь с вышестоящими инстанциями и способный вызывать авиацию. Тщательный анализ обстановки позволил мне укрепиться в том выводе, что в Чапаевке находится крупный штаб. Я доложил свое мнение командарму П. С. Рыбалко, повторил его при новом разговоре по радио, когда надо было сообщить сведения о ходе боевых действий бригады. Чувствовалось, что командарм не вполне разделял сделанный нами вывод о составе группировки противника. Он давал указания уничтожить ее силами одной нашей бригады. И только мои настойчивые просьбы к штабу армии о том, что необходимо обратить более серьезное внимание на Чапаевку, вынудили П. С. Рыбалко изменить свое решение. В результате бригада была усилена 50-м мотоциклетным полком. Нам ставилась задача остановить продвижение противника, не допустить прорыва вражеской группировки из Чапаевки в южном направлении, окружить ее и уничтожить.
Выполняя приказ, мы перекрыли дороги, ведущие из Чапаевки, танками, артиллерией и мотопехотой, во взаимодействии с мотоциклетным полком окружили село и нанесли в этот же день удар по вражеской группировке. Оборонялась она крайне упорно. Гитлеровцы, несмотря на то что были зажаты со всех сторон, стремились во что бы то ни стало вырваться из кольца, ожесточенно контратаковали. Наши попытки разделаться с окруженным противником в течение первых суток не принесли желаемого успеха.