Большую радость победы под Фастовом по праву делил с нами первый комиссар бригады полковник Николай Александрович Тимофеев, "Колумб нашего танкового соединения", как мы его любовно называли. Опытный политработник, умеющий со страстью хорошего садовника работать с людьми, он многое сделал для боевого сплочения личного состава, его идейной закалки. Он был значительно старше всех нас, мудрее в политических и житейских вопросах, умел по-доброму повлиять на человека и словом, и личным примером беспредельной преданности своему долгу. Старый солдат с довоенным стажем, он, что называется, сердцем прикипел к нашей бригаде и до последнего дня своей службы в ней оставался очень нужным человеком для каждого командира и бойца.
В 26-ю годовщину Великого Октября мы вместе с ним, несмотря на очень сложные условия боевой обстановки, организовали летучие митинги и короткие беседы с личным составом бригады.
За освобождение Фастова наше танковое соединение получило благодарность от Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза И. В. Сталина, от Военного совета 3-й гвардейской танковой армии, поздравления от Военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии.
7 ноября 1943 года Москва салютовала освободителям Фастова.
8 приказе Верховного Гланокомандующего генералу армии Н. Ф. Ватутину говорилось: "В боях за освобождение города Фастова особенно отличились: 6-й гвардейский Киевский танковый корпус генерал-майора танковых войск Панфилова, 91-я отдельная танковая бригада полковника Якубовского, 22-я гвардейская мотострелковая бригада полковника Михайлова, 51-я гвардейская танковая бригада подполковника Новохатько, 52-я гвардейская танковая бригада подполковника Плеско, 53-я гвардейская танковая бригада полковника Архипова и 1893-й самоходный артиллерийский полк подполковника Басова. В ознаменование одержанной победы соединениям и частям, отличившимся в боях за освобождение города Фастов, присвоить наименование Фастовских".
Большую помощь наземным войскам при подготовке к штурму Фастова оказали летчики 264-й штурмовой авиационной дивизии подполковника Е. В. Клобукова.
С первого же часа освобождения Фастова сложилась своеобразная обстановка: еще был слышен гул сражения, переместившегося на юг и юго-запад, а город нуждался в неотложной помощи. Здесь надо было восстановить советские органы, нормализовать работу коммунальных и других предприятий, позаботиться об устройстве советских людей, согнанных гитлеровцами из Киева и других районов Украины в Фастов для последующей отправки в Германию. То есть необходимо было решить целый ряд мероприятий административного и хозяйственного характера.
И несмотря на стоявшие перед нами боевые задачи, помощь жителям города была оказана. 7 ноября мной был подписан первый, а на следующий день второй приказы по Фастовскому гарнизону, направленные на нормализацию жизни города. Был принят ряд неотложных мер.
В результате в Фастове уже 8 ноября начал работать железнодорожный узел, электростанция, хлебопекарня, типография и ряд других предприятий. Был создан эвакогоспиталь для оказания помощи раненым, проходящим через город, и последующей их эвакуации по железной дороге.
Когда шли бои за Фастов, 7-й гвардейский танковый корпус генерал-майора К. Ф. Сулейкова овладел Васильковым и с утра 7 ноября передовыми частями продолжал развивать наступление в направлении Мытница, Фастовец, Паволочь.
В тот период, когда наши части и соединения обходили Киев с юго-запада, ожесточенные бои развернулись в воздухе. Немалый урон врагу нанесла 2-я воздушная армия.
Высокий образец мужества и отваги проявил летчик-истребитель, командир авиаэскадрильи майор А. В. Ворожейкин. Уже в битве под Курском он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Под Киевом летчик ежедневно, по нескольку раз вступал в бой с врагом. Он придерживался золотого правила: "Хочешь сбить фашиста - подойди к нему вплотную".
6 ноября в районе Белой Церкви семерка "яков", возглавляемая майором А. В. Ворожейкиным, прикрывала передовые части 3-й гвардейской танковой армии. Наши летчики обнаружили в воздухе приближавшиеся с юга три группы вражеских бомбардировщиков Ю-87. Их сопровождали двадцать истребителей. Командир принял дерзкое решение: атаковать в первую очередь эту группу, а потом обрушить все силы на бомбардировщики.
Внезапной атакой наши летчики врезались в боевой порядок вражеских самолетов. Несколько машин противника рухнули на землю. Остальные заметались в панике и бросили сопровождаемые ими бомбардировщики. А. В. Ворожейкин нацелил тогда удар эскадрильи по "юнкерсам".
Надо сказать, что погода в те дни редко благоприятствовала летчикам, но даже и в этих условиях наиболее подготовленные экипажи штурмовали тапки и пехоту врага в районах Житомира и Фастова. Хорошо потрудились воздушные разведчики, обеспечивая командование ценными данными о противнике.
После освобождения Киева командующий фронтом отдал войскам оперативные директивы. 38-й армии ставилась задача развивать наступление на Житомир и частью сил - на Белую Церковь, а 3-й гвардейской танковой армии - на Бердичев и Казатин. В направлении на Кагарлык и далее на Яблоновку (южнее Белой Церкви) нацеливались 27-я и 40-я армии. 60-я должна была основными силами продвигаться на Радомышль, Черняхов и частью сил - на Коростень. 13-й армии предстояло нанести удар на Овруч. Общая полоса наступления фронта значительно расширялась.
К этому времени враг, видимо, понял, что очаг главной опасности на участке группы армий "Юг" находится в районе Киева, и предпринял ряд мер, чтобы остановить наши войска западнее города.
Авиаразведка фронта доносила о подходе гитлеровцев к району Белой Церкви. Здесь сосредоточивались основные силы 25-й танковой дивизии. Сюда же из-под Кременчуга по железной дороге начала прибывать 198-я пехотная дивизия. Из-под Букрина в район Гребенки перебрасывалась танковая дивизия СС "Рейх". На станции Попельня разгружались эшелоны танковой дивизии СС "Адольф Гитлер". 1-я танковая дивизия немцев, предназначенная для действий против 2-го Украинского фронта, была повернута на киевское направление.
Все соединения и части, отходившие на фастовском направлении и вновь прибывшие, объединялись управлением 48-го танкового корпуса. Служивший в нем Ф. Меллентин в своих мемуарах писал: "Русские стремительно развивали достигнутый успех. 7 ноября их передовые части достигли Фастова... а еще через два дня их танки ворвались в предместье крупного города Житомир. Широкий и глубокий клин, вбитый русскими, в немецкую оборону, грозил отсечь группу армий "Юг" от группы армий "Центр", поэтому необходимо было принимать срочные контрмеры"{64}.
В ходе наступления наших войск появились и затруднения: начал ощущаться недостаток боеприпасов и горючего, которые все труднее стало доставлять с армейских складов, расположенных на левом берегу Днепра. И тем не менее войска фронта в течение 8 и 9 ноября продолжали преследование противника, сосредоточивая основные усилия на коростеньском, а также на житомирском направлениях. На последнем действовала сильная группировка войск 38-й армии в составе десяти дивизий с учетом соединений 1-го кавкорпуса генерал-лейтенанта В. К. Баранова. Командующий фронтом возложил на нее задачу: 12 ноября овладеть Житомиром.
Трудная обстановка сложилась к этому времени на направлении действий соединений центра и левого фланга 38-й армии. Непрерывно расширяющаяся полоса наступления наших войск резко снизила темпы их продвижения. Общий фронт наступления этих соединений, включавший юго-западную и южную часть киевского стратегического плацдарма, составлял свыше 120 километров. Все стрелковые дивизии были задействованы в первом эшелоне, их наступательные возможности были на исходе. Вместе с тем сопротивление противника с каждым часом нарастало.