– Стой. Куда это телегу тащите и что внутри? – выйдя вперед и перегородив дорогу, лениво проговорил один из них.
– Если торговать, то необходимо заплатить пошлину в размере одного серебряного, – тут же нашелся второй.
– Эй, Анри, да что им продавать? Разве что эту телегу, – заржал своей же шутке первый. – Смотри, у них даже лошади нет.
– И то верно, – посмеялся в ответ тот, кого назвали Анри. – Проходите, не устраивайте столпотворение в воротах.
И тут же оба потеряли интерес к странной парочке.
– Так, когда все сделаешь, встречаемся здесь, – не обращая внимания на охранников, наставлял Хаген Олега. – И смотри, там полно воров, так что повнимательнее. А я сейчас заберу телегу – и в кузню. Долго не задерживайся, мне может понадобиться серебро.
Викинг уже скрылся за поворотом, а его ученик все еще не решался сделать шаг вперед за ворота, опасаясь привлечь ненужное внимание к своей персоне. Там, впереди, шумела торговая площадь, маня купеческого сына товарами и пугая суетой, от которой он успел отвыкнуть.
Медленно, как бы ощупывая ногами землю, Олег двинулся вдоль жилых разномастных построек к немногочисленным торговым рядам. На небольшой площади не очень искусно, но довольно организованно были расставлены лотки и прилавки с различным товаром. Продавали здесь все что душе угодно, кроме оружия. Недалеко шумела стоявшая плотным кругом толпа, что-то празднуя. Олега очень сильно тянуло туда. Узнавая в людском шуме знакомые звуки, слова, вживаясь в происходящее, юноша с каждым мигом наполнялся уверенностью. Спустя мгновения он уже довольно легко разбирался в происходящем, крутясь между торговцами, интересовался ценами, смотрел, как и кто ведет продажу.
Его внимание привлек загрустивший горе-торговец. Народа возле прилавка не было – видно, торговля не шла. Заскучав, тот даже не взглянул на подошедшего покупателя.
– Скажите, а соль есть? – спросить Олег.
Торговец встрепенулся.
– Соль есть? – повторил свой вопрос юноша.
– Да, да, есть соль, сколько нужно? – Руки торговца затряслись. Он был похож на побитую собаку, которая ждала костей на постоялом дворе. Всем своим видом словно кричал окружающим покупателям: «Нет, только не у меня, не берите ничего, у меня все плохое, мало, и не продаю я вообще!»
«Так ты много сегодня не продашь», – подумал Олег.
Отец успел его многому научить в торговле, и сейчас он этим пользовался, примечая движения рук, ужимки, взгляды. «Мой клиент!» – подумал он.
– А на шкурки поменяешь? – Олег достал из мешка самую лучшую шкурку и увидел, как заблестели глаза у торговца. – У меня есть и лисьи, и соболиные.
– На шкурку не могу, – перебил горе-торговец юного покупателя. – Ты сходи, продай их меховщику, он там дальше стоит, мимо не пройдешь, а потом подходи. Есть у меня соль, продам дешевле, чем остальные, еще и котомку удобную дам, чтоб на плече не тяжело нести было.
Походив еще между рядов с товаром, Олег, наконец, увидел того, кого искал. Торговец пушниной имел важный вид, занимал довольно большой прилавок, по бокам от которого стояли два здоровых молодца с длинными ножами на красивых кожаных поясах с блестящими бляшками. Он вальяжно развалился на лавке и лениво поглядывал на возможных покупателей. Пренебрежение ко всем и ко всему читалась во всех его движениях.
– Почем шкурка? – Олег по первому брошенному в его сторону взгляду понял – то, что он задумал, получится. Нельзя недооценивать покупателя, нельзя.
– А у тебя деньги-то есть? Или ты на свою менять будешь? – Торговец громко заржал, брызгая слюнями. Молодцы поддержали своего хозяина – видно, шутка им понравилась.
– А я и не собираюсь у тебя ничего покупать. Я свои продавать буду. Шкурки не хуже твоих, а продавать я их буду дешевле. Конкурентов обходить, так сказать.
Торговец, оторопев от такой наглости, первое время даже не мог ничего вымолвить. Нижняя губа, неприятно обвисшая и блестящая от непроизвольно выделявшейся слюны, оттянулась еще больше. Громадный живот, нервно подрагивавший от смеха, стал неритмично подергиваться, а маленькие крючковатые ножки, не достававшие до земли, стали судорожно раскачиваться. Он пытался думать, и это настолько хорошо было видно по его лицу, что юноша чуть не засмеялся.
Тем временем Олег стал не спеша доставать и выкладывать свой товар поверх мешковины.
– Сколько ты хочешь за свои шкурки? – наконец выдавил из себя торговец-меховщик.