— Тот полупокер не врал, и ты его невеста? — усмехнулся, включая воду и глядя на меня в отражении зеркала. — Ну и вкус у тебя… я был уверен, что ты так, прикрытие его страсти к черным ходам…
— Он не полупокер. — Не скрыв раздражения, ответила я, подходя к раковине, максимально удаленной от него и придирчиво осматривая свое отражение.
— Ну, не скажи. — Бросил на меня насмешливый взгляд, смывая мою размазанную по его губам помаду. — Весь шлифованный, что оскомину при одном взгляде набивает. И презрение. Сколько ему? Двадцать три, двадцать два?
— Двадцать девять. — Зачем-то ответила я, стирая разводы помады с губ влажными салфетками.
— Надо же, ровесники. — Хохотнул Паша, вытирая подбородок бумажными полотенцами и со смехом глядя в мое напряженное отражение. — Только судя по его тупому взгляду и неумению вести переговоры, я бы предположил, что высшее образование у него куплено и он с умоляющими глазками смотрит на папку, чтобы тот отдал ему бизнес. А он его развалит впоследствии. Киса, серьезно? Ты с ним? Ладно, выглядит как пидор, но он же тупой…
Выдох сквозь стиснутые зубы и мои прищуренный взгляд, смотрящий прямо в отражение его насмешливых глаз. Пальцы стиснули пластик колпачка помады и так и замерли в клатче, потому что я не в силах была пошевелиться от обуявшего меня желания ударить его.
- Киса очень горяча, когда злится. — Чарующая улыбка на змеиных губах и одно плавное движение, чтобы оказаться у меня за плечом.
Дохнуло слабым запахом парфюма. И его ароматом. Именно его, и именно ароматом. От которого ноги пытались подкоситься, а кровь вновь впенилась в жилах, стекая к низу живота и наполняя его горячим свинцом. Я оцепенело смотрела в его отражение, понимая, что вновь, несмотря на вроде бы царившее в голове раздражение, погружаюсь в то придурочное, абсолютно иррациональное состояние неистового желания, и не могу, и самое интересное не хочу этому противиться.
— Я же говорил, что тебе подойдет красная помада. — Его пальцы накрыли мою похолодевшую кожу, помогая извлечь тюбик из клатча. Свободной рукой откинул локоны с моего плеча и склонившись, не отрывая глаз от отражения быстро и убивающе скользнул губами по открывшейся шее. — И распущенные волосы… Знаешь…
Он не окончил фразу, напряженно и так неопределенно глядя в мои глаза. Я, все еще воюющая с собой, деланно насмешливо усмехнулась его отражению. Для него — словно пощечина. Отшатнулся, взгляд стал надменным, холодным. Странно резанувшим по мне. Упрямясь себе и ему, усмехнулась повторно.
— Выйдешь минут через пять. А то твой тупой полупокер что-то заподозрит, а ты же так дорожишь репутацией. — С нескрываемой издевкой, и решительный шаг к двери.
Накрасила губы раза со второго. Трясущиеся от злости пальцы смазывали контур. Пришла к столу вовремя. Женька, заскучав, смотрел по сторонам, пока Паша пристально изучал составленный договор по аренде автоцистерн.
Женькин вид меня успокаивал, а его мой, потому что он и никогда не умел читать то, что скрыто за доброжелательной миной. В отличие от Паши.
Не удержала раздраженного взгляда на его непроницаемое лицо. Женька пнул меня под столом, намекая быть повежливее.
— Годится. — Кивнул Паша к немалому изумлению Женьки, уже, видимо, с тоской думающего о своей скорой ссылке в Сибирь. — Аренда на три месяца. По кубатуре завтра скажу, цистерны маловаты, надо рассчитать количество рейсов.
Женька очумело смотрел на Павла, не отрывающего взгляда от отложенных на край стола уже размашисто Пашей подписанных доков. Тот на миг поднял на меня зеленые глаза, и я поняла, что значит улыбаться взглядом. Улыбаться нехорошо, с намеком таким. Не скрывая раздражения, приподняла бровь, но он уже перевел взгляд на давящегося радостью Женьку и начал обговаривать детали. Я снова осушила бокал вина, не понимая, что я делаю, что я уже сделала и чем все это аукнется. А аукнется определенно, ибо видно, что Женька и не надеялся на заключение контракта, а Паша не планировал дать ему добро. До момента в туалете.
Щеки залил предательский румянец, и я поняла, что на горизонте маячат проблемы. И корень всех грядущих зол сейчас нагло и насмешливо улыбается мне блядскими зелеными глазами.
Глава 2
Отдел планирования полетов меня удивил. Перед началом брифинга — своеобразной планерки за несколько часов до вылета, где обговаривались все вопросы текущего рейса, мне запоздало заявили, что бортпроводница, которую я заменяю являлась фрилансером. А это плохо. Для меня. Фриланс-проводницы — стюардессы по краткосрочным контрактам, один-два рейса. Личные, так сказать. И метаться приходится в пять раз больше, ибо ты уже фактически личная служанка, и выполняешь все поручения клиента, а с учетом того, что рейс длится сутки, это обещало быть ужасным