— Серьезно, да? — разгоряченно выдохнул мне в губы, вызывая сожалеющий кивок. — У меня с собой нет. Кис, подумай.
Еще и отрицательно повел головой, сжигая меня в изумрудном пламени своих глаз. Попробовал настоять, звякнув пряжкой ремня и едва снова не сорвав согласие с моих губ.
Но отработанный многолетний рефлекс выдал отказ, вызвав в его глазах просто торнадо негодования. Только подкрепившего мою слабую уверенность в себе.
— Да ну и похер. — Недовольно отстранился, всем своим обликом являя крайнюю степень неудовольствия. — Киса все равно будет наказана.
Недовольно подобралась на сидении и забилась в дверь, настороженно глядя на его четкий профиль, занятый приведением своего вида в порядок.
— Это чем же?
— Я так понял, киса весьма дорожит своей работой. На том и сыграем. Разочек, ибо шантажирующим ублюдком, подгоняющим под себя правила жизни, чтобы всегда оставаться в выигрыше, я себя никогда не считал. — Хрипло рассмеялся и, открыв окно, подозвал водителя, пасущегося неподалеку. — Сыграю один раз в шантаж. Киса, слушай мои условия. В ближайший час мне придет идея, я тебя в ней понуждаю поучаствовать и мы в расчете за несостоявшийся секс. В противном случае заявлю твоему начальству о весьма хуевом фрилансе, а там, так понимаю, для тебя грядут свои гнилые пряники.
Грядут. Захлестнуло горячей волной раздражения, смыв к чертям всякое подобие возбуждения. Какой грязный шантаж! Хотя и одноразовый. А дорога до отеля составляет как раз-таки час. Что может случиться в бескрайних полях объездной дороги Цюриха? Водитель уже был за рудем и запускал двигатель.
Я ожидала подлянки, но ее все не наступало, поэтому я, опасно гарцующая под гнетом алкоголя в крови и деланным равнодушием его персоны, пытаясь хоть как-то отвлечься, чтобы не сойти с ума и с интересом вглядывалась в окно, утратив всякую бдительность. И зря, но тогда я об этом еще не знала.
Смотрела на идеальные луга проплывающие совершенные за окном, выглядящими будто поля для гольфа. В отгороженных милым белым заборчиком местах паслись образцовые симпатичные коровы. Это смотрелось отфотошопленными фотографиями. И осознание, что это не картинки, а действительно реальность, вызывало непроизвольную улыбку и успокоение. Все в Швейцарии призвано находить спокойствие и умиротворение, вся эта непоколебимая надежность и уверенность в завтрашнем дне, чувствовавшиеся в людях, в идеальном пейзаже, в воздухе витавшем по улицам застроенным не особо высотными и даже не современными домами, но каким-то уютными, чарующими своей схожестью с европейским обликом и нотками швейцарской непоколебимости… И я растворилась в этой атмосфере. Расслабилась. И, забывшись к нему повернулась.
В изумрудных глазах блеснуло нечто похожее на озорство, что меня тут же заставило насторожиться. Он бросил поверх моего плеча в окно и заметил, что мы проезжаем фермерские угодия. Я почти успела испугаться, потому что поняла, что это чем-то все обернется, когда он попросил водителя остановиться.
— Ты чего это удумал? — С подозрением спросила я, глядя как он прикусывает губу, в попытке сдержать улыбку, когда машина съезжала на обочину.
— Корову подоить.
Я поперхнулась и в бесконечном удивлении смотрела в его красивое лицо, усмехнувшееся при виде моего шока, когда я поняла, что он не шутит.
— Обещал же фарс, в который тебя втяну. — Улыбнулся Паша, вытягивая меня из машины. — Не поверю, что тебе чужды авантюры. А если поверю, то у меня есть запасной вариант, относительно шантажа. Выбирай, киса.
— Ну не коров же доить! — я с неверием смотрела на свою руку, зажатую в его пальцах.
Он рывком выдернул меня из машины и зачем-то последовала за ним, решительно шагающему к фермерскому дому, который мы проехали. И охуевая от него. И от себя, с любопытсвом ожидающей что будет дальше. Авантюры-то мне и вправду не чужды Но это вообще какое-то безумие.
— Как вообще в голову пришло? Коваль, ты нормальный? — Не знаю, что было такого в моем голосе. Как ни странно, ничего плохого, хотя сам весь фарс ситуации как бы предрасполагал.
— Да брось. Хотя, чего это я тебя уговариваю? Я ж шантажист сегодня. — Он рассмеялся, и по злодейски поиграл бровями, рывком дернув меня за руку на себя, кратко скользнув языком по моим губам.
— Коваль, я тут короче могу спектакль закатить, что дескать спасите-помогите, корову заставили доить. И что дальше будет, понятно. — Рассмеялась я, инстиктивно подавшись вперед, чтобы впиться в него поцелуем, но вовремя себя отдернув. — Но как-то не то. Давай баш на баш? Я с удовольствием поучаствую в этом фарсе, а ты скажешь почему именно коровы. Я думала что-нибудь похабное замутишь.