Завтра летим домой, забуду, сотру из памяти как страшный сон. Оставлю все здесь, в уютном отеле в Швейцарии. Вместе с воспоминанием о дойке коров. О его чудовищном на меня влиянии. О его голосе, глазах, губах…
Рассмеялась, глядя на свое отражение в зеркальной двери лифта. Такой возбужденной от одной мысли о мужчине, я себя еще не видела. И мне это нравилось. А сейчас я утолю свой дикий голод, и наверное, больше такой себя не увижу. Наверное.
Пальцы отчего-то подрагивали, когда я костяшками стучалась в его дверь. Открыл через пару мгновений и удовлетворенно улыбнулся, без труда считав мою решимость в глазах.
— Один раз. Первый и последний. — Хрипло выдохнула я, почти не слыша своего голоса из-за бешенного набата сердца в ушах. — И я сверху.
Удивленно приподнял бровь. Я твердо сжала челюсть, всем своим видом выказывая, что только так и никак больше. Дверь захлопнулась. У меня отпала челюсть. Не поняла. Это что сейчас было?.. Да он охуел!
— Да ты охуел! — потрясенно выдохнула я закрытой двери его номера. — Открывай, чудище! Я тебе глаз на жопу натяну! Ишь чего удумал, сволота! Дверь передо мной закрывать! Свинья! Хамло гребанное!
Пока я распалено призывала на честный бой гада, забившегося в свою пещерку, и требовательно пинала и колотила закрытую дверь, по коридору охеревая от моей страсти шел Костян с Рамилем на плече.
— Выбей ему дверь! — требовательно взревела я, поворачиваясь к очень резко остановившегося посреди коридора Захарову.
— З-зачем? — отчего-то побледнев, выдал Пумба.
— Выбей! Я его убью-ю-ю-ю!
Я упустила тот момент, когда зеленоглазый мудила давясь смехом, распахнул свою дверь и одним рывком втащил меня в свой номер. С воинственным кличем кинулась на него драться, но он без труда скрутил мою матюгающееся и гневно пыхтящее тело. Попыталась его пнуть, но промахнулась и туфля врезалась в косяк с нехорошим хрустом каблука. Это же лодочки от Валентино! Сука!
Но Паша был сильнее физически, чем нещадно пользовался, сводя все мои попытки вывернуться на нет. Выдохлась я быстро. И даже вежливо попросила себя отпустить. Отпустил. Чтобы вновь зажать. Между собой и стеной.
— Сколько ты выпила? — смеясь и пробегаясь языком по моим пересохшим губам, тихо спросил он.
— С какой целью интересуешься? — чувствуя томление внизу живота негромко спросила я, падая в затягивающим омут улыбающихся таких блядских зеленых глаз.
— С целью понять, алкоголь ли в тебе говорит или, наконец, здравый смысл.
— Здравый смысл велел подпереть твою дверь, а потом поджечь номер. — Хохотнула я, обвивая шею, и прижимаясь грудью к его телу.
— И все же?
— Пойло качественное, я соображаю, так что считай немного.
— Литраж?
— Коваль, вот умеешь ты момент испортить! — разочарованно простонала я, откидывая голову на стену и прикрывая глаза.
— Киса, ты знала, что под бухлом сложновато кончить? — Подхватил чуть опешившую меня на руки и пронес вглубь коридора в спальню. — Вот и интересуюсь, с целью рассчитать… длину взлетной полосы, чтобы не уйти с нее раньше.
— Два с половиной. — Фыркнула я, когда он бросил меня на постель, и быстро перекатываясь на спину, опираясь на локти и с интересом глядя на ширинку его брюк.
— Литра? — с тенью слабой надежды, при упоре коленом о край кровати между моих широко разведенных ног.
— Бутыля.
— Пиздец. В тебе же всего килограммов пятьдесят, куда столько лезет? — удивленно приподнял бровь.
— Ты недооцениваешь мою мощь! — я захохотала в голос, откинув голову.
Он разочарованно простонав упал рядом со мной на спину и прикрыл глаза.
— Чего, все что ли? — возмущенно спросила я, скользя разгоряченным взглядом по его красивому лицу. — Ты слился? Коваль, не разочаровывай меня, чудище. Я к тебе трахаться пришла, а ты тут в бирюльки играешь!
— Да ты, считай, почти в коматозе. Эффекта я не дождусь. — Усмехнулся он, приоткрывая глаза и чуть повернув ко мне голову. — Смысл начинать?
Смысл был. Смысл определенно был. Потому что кровь горячела под этим взглядом. Я впервые сама потянулась к его губам, сама поцеловала, чуя, как все сильнее разгорается внутри пламя томления. Как он отвечает, несколько лениво поначалу, а потом увлекаясь, снова пуская яркое порочное желание по моим венам. Приподнялся на локтях, пытаясь толкнуть меня назад к постели нависнуть.