Чуть дальше в китайском квартальчике предлагалось отведать суп из личинок. Там же можно было купить шаурму из собаки (на картинке честно нарисовали Der Hund в виде большой овчарки с грустными глазами), хотя в котёл наверняка чаще попадали не породистые. Почему-то шаурма в лепёшке называлась «дёнер а ля рюс».
«Ну, сволочи. Клеветники. Разве только мы бобиков едим?..».
– Хотите кУсать? Или интелесует лабота? – узкоглазый мясник в фартуке перехватил взгляд парня. Опознав в нём иностранца, сразу заговорил по-английски, выговаривая «л» вместо «р»: intelested, wolk. – Двойная польза. И от блодячих твалей избавляемся, и люди сыты. Тушка – талел. И два – за больсих.
– Нет, спасибо, прохожу мимо.
Данилов снова испытал дежа вю. Похоже, охота на бродячих собак была тем занятием, которое не даст пропасть в любом краю. Правда, здесь на главных улицах это не афишируется, такие заведения скрываются в переулочках.
Судя по карте, неподалёку были и протестантская кирха, и католическая церковь. И даже православная.
Как уже знал Александр, первая из них – скучная и простая внутри, там нет никаких украшений, и проповеди рассказывают по-простому, и песни под гитару поют. А во второй все величественно, как в Римской империи. И поют на латыни, которой демонов можно заклинать. Ну, про православие он и так всё знал.
Но находился на этой улице и четвёртый храм. Хоть это и не была церковь в обычном понимании.
Сердце забилось чаще.
Это была та самая Церковь экуменистов. Новое здание, с красивыми витражами в окнах, на которых изображены техногенные сюжеты, похожие на советские мозаики. Ну, такие: с космонавтами, запускающими спутник или учёными, которые расщепляют атом. Один из витражей был изрисован красной краской, а на другом был след от камня, так и не проделавшего в нём дыру… Выходит, витражи были не из стекла, а из прочного пластика. Ударопрочного.
Дом собраний экуменистов, – гласила табличка над воротами.
Младший еще на борту «Короля Харольда» систематизировал всё, что о них узнал. Информации было мало. Скаро рассказывал: если и было что-то, объединявшее людей разных наций, то это – неприязнь к бродячим проповедникам. Их не любили сильнее, чем цыган. Поэтому мирных и ненавязчивых экуменистов не переваривали.
Кое-где их считали сектантами, которые ждут своего мессию, да ещё и верят, что он будет «не человек и не бог». Это вызывало у людей понятные вопросы. А кто тогда? Демон?
Их проповеди о миролюбии вызывали больше тревоги, чем интереса. За этим сразу виделись зловещие планы. Хотя никаких злых дел за экуменистами не числилось. Наоборот, они учили и лечили. Но даже к этому относились с недоверием. Да, учат и лечат, зато «ждут антихриста» и «поклоняются машине».
Сам румын в эти страхи не верил. Говорил, что антихрист, может, и придёт, только никому та дата неведома. «Может, мы и не доживём до этого, так чего зря беспокоиться?»
«А машине как можно поклоняться? Разве что это внедорожник из чистого золота, у которого 666 лошадей под капотом».
Но большинство традиционалов не терпели их просто за занудство и заумность.
Саша поискал табличку с названием улицы. Сегодня ещё надо найти жильё. Вот устроится, и придёт сюда.
Он свернул на очередную узкую улочку, застроенную маленькими торговыми лавками. Тут продавались и ходовые товары, и редкости.
Какое-то время походил по магазинам, ничего не покупая, только прицениваясь.
Зашёл в книжную лавку. Посмотрел ассортимент. Ширпотреб. Любовные романы, боевики, комиксы… Фантастики много, но в основном низкопробной: про суперменов с волевыми подбородками, которые спасают красавиц от чудищ со щупальцами.
Больше всего книг было на немецком, чуть меньше на английском, попадались на других языках, даже и на русском.