– Цивилизация. «Насылала чуму? Получай, стерва».
– Что-то в этом есть… – поддакнул Василий. – Чумы просто так не бывает.
– Ну, в этом правы псякревичи, – кивнул Эдик. – Всегда без бабы не обходится…
Через пару десятков минут хорошего сидения на них неожиданно выскочили трое аборигенов, одетых в спортивные костюмы. С виду – ну вылитые русские гопники. Тоже подвыпившие. Балакая друг с другом по-своему, они шли напролом, не замечая ничего.
Смешки стихли, когда они, подняв глаза, увидели моряков.
– Занято, – сказал им Скаро по-русски. И добавил что-то с шипящими.
Те покивали и предпочли слинять.
А про гоп-style молдаванин рассказал, что это модный тренд в Восточной Европе. Такие костюмы берегут и носят как парадные. В стиле «а ля рюс» одеваются не громилы из подворотни, а обеспеченные молодые жители городов. Может, в этом какой-то форс есть, или протест. А может, что-то общеславянское.
Западные славяне ретировались молча, оставив площадку сборной солянке из бывшего СССР. И правильно – местным следовало бояться подвыпившую матросню, которая привыкла иметь дело хоть с пиратами, хоть с самим морским дьяволом. Которая, если что, сядет на корабль – и ищи свищи на попе.
Полянка осталась за моряками и трапеза продолжилась.
Младший как обычно больше закусывал и делал вид, что пьёт, но остальные себе не отказывали. Два таких пузыря на шесть человек – для них – ни о чем. Но в какой-то момент они переглянулись, допили по последнему стакану, заели и упаковали всё оставшееся. Напиваться вусмерть не планировалось, потому что предполагалось продолжение культурной программы.
Из рассказов товарищей Александр знал, что за пуританским фасадом тут цвела полноценная ночная жизнь и дискотеки с грохотом рейва и цветомузыкой, паром вейпов и кальянов, дымом из дымовых машин и бешеным мельтешением стробоскопа на потолке, освещающим дергающиеся в ломаном ритме фигуры. С употреблением разных веществ, а не только спирта. В общем, Младший видел такое только в фильмах, потому что даже на Васильевском острове он держался подальше от таких заведений.
И не горел желанием.
Но и остальные тоже не на дискотеку шли. Во-первых, там строгий фейсконтроль, а во-вторых, моряков привлекали другие развлечения, попроще и чуть поздоровее. Менее декадентские.
Они твердо держались на ногах, покидая гостеприимный скверик. Прохладный воздух осени бодрил.
Только Юхо выписывал ногами восьмёрки, когда попрощался и побрёл на судно. Ему обычно хватало нескольких капель, чтобы налакаться. А у него ещё ночью вахта.– Ничё. Под ледяную воду встанет, протрезвеет.
Их целью теперь было конкретное заведение, хорошо известное Скаро. Принадлежало оно какой-то мадам (Младший не расслышал заковыристой фамилии), и выглядело снаружи, как гостиница – обычный «хостел», как в Европе называют ночлежки. Хотя тут в Польше их именуют «ночлеговня».
Похоже, все остальные тут уже бывали, Младший видел смешки и перемигивания, от которых слегка нервничал.
Увесистая железная дверь с магнитным замком… Пустили их только после того, как Скаро произнес какое-то кодовое слово в домофон.
Внутри ничего особенного. Полутемный холл. Кабинка охранника, даже через окошко было видно, что он плечистый и здоровый. Молдаванин кивнул и обменялся с ним парой шуток на польском.
В первом помещении двое солидных лысых мужиков в кожаных пиджаках играли в простую карточную игру типа «дурака». На столе стояла бутылка немецкого шнапса. Стопки талеров высились рядом. Никакой мелочи, пфенингов, только полновесные. Лица выглядели напряженными, они даже забывали стряхивать пепел с сигарет, зажатых в зубах. Младшему показалось, что у одного под пиджаком что-то вроде бронежилета.
В глазах Скаро появился хищный блеск. Он и на корабле всех обыгрывал, да и вообще явно был лудоманом.
Но чуваки выглядели неприветливо, на кивки новоприбывших даже не отреагировали.
Да и те не в карты сюда играть пришли.
Младший всё надеялся, что приятели достаточно уже набрались и потратились, и отказались от планов на расслабон. А это место – всего лишь бар с казино. В нем снова проснулся интроверт и социофоб.
Но их уже встречала слоноподобная «маман», а за следующей дверью интерьер оказался таким, что хоть святых выноси. Стены были завешаны постерами и картинками, после которых назначение этого места становилось очевидным даже ребенку.