Значит, деньги, которые они сэкономили на закуске, пойдут на «благое» дело. Бежать поздно… и стыдно.
Откуда-то доносилась музыка. Рэп на английском. Половину слов не разобрать. Но мотив отвязно-хулиганский.
Их компания разделилась.
Первым ушел Скаро под руку с блондинистой дамой, щебечущей хоть и не на польском, но явно на славянском языке.
– Ну, я вас покидаю. Хорошо провести время! Пойдемте, сударыня. Очень скучал…
Все остальные из их компашки так же рассосались по комнатам в сопровождении жриц разной степени очаровательности.
Предпоследним скрылся Шаман. Его заарканила фемина с очень-очень пышными формами.
Глаза таймырца, как у быка, налились кровью, и он ещё в коридоре расстегнул и скинул с себя дешевую рубашку. Был он изрядно татуирован синей пастой. Но не куполами, которые накалывали себе «верующие с понятиями», а круговыми геометрическими узорами, обозначающими, наверное, небесные и земные сферы. Под ними синие человечки из палочек то ли охотились на зверя, то ли воевали друг с другом. Очертя голову, Шаман убежал со своей феминой. Младший слышал, как он что-то говорил ей, звуки его голоса напоминали рык гориллы в брачный сезон.
Саша просто пошел в комнату, номер которой ему сказали ещё внизу, у «маман».
Входя в помещение с приглушённым светом, он почувствовал, что смущение хоть и не исчезло совсем, но вытесняется другими чувствами. Любопытством и предвкушением.
В Питере Младший в такие заведения не ходил. Но понимал, что по сравнению с убийством десяти с лишним человек и службой в карательном батальоне, даже если ты всё делал, чтобы не запачкаться, такие вещи – просто мелочь, не марающая карму. Ни о какой невинности, говоря о нем, речи не шло давно даже в переносном смысле.
С младых ногтей он усвоил, что покупать и продавать любовь – непристойно. Но не было ли это самовнушение… навязанным со стороны? Успел-таки дедушка привить определённые жизненные установки. По правде сказать, Младший уже был на пределе. Тяжелый физический труд и грубая, но сытная пища не убили, а подстегнули животное в нём.
Чёртова природа... Женщине проще быть «чистой» и «нравственной» по физиологическим причинам. Её не охватывает амок, который превращает мужчину в самца. В такое же тупое животное как лось, бык или слон во время гона.
Гормоны и возраст сыграли свою роль. И если изначально Младший пошёл сюда, чтобы не прослыть «немужиком», то теперь он делал это только для себя.
Глядя на похабные картинки по стенам, Саша неосознанно вспоминал всё подобное, что было с ним. Ведь было же. И ещё должно быть. Если другим можно, то и он не рыжий.
Вспомнил правила, которые объяснял Скаро. Не целоваться, не напиваться и, боже упаси, не засыпать рядом. Оставаться на целую ночь они не собирались. Максимум пару часов.
Пахло духами и чем-то дезинфицирующим.
«Если вам не понравится, мы вернём деньги». Такая табличка действительно была приколочена у лестницы на второй этаж. На нескольких языках.
В комнате царил полумрак. Окна наглухо зашторены, из освещения – только ночник. Младший смог разглядеть интерьер – какой-то псевдовикторианский китч. Может, при ярком свете видно было бы потрепанность, запылённость, и неухоженность обстановки, но в полумраке она выглядела загадочно и романтично.
– Заходич, – услышал он приятный голос.
Потёмки будоражили. Его «пани» была в кокетливом халатике, симпатичная.
.
Девушка, имя которой он не запомнил, (вроде Агнешка… или Катаржина?) – выглядела неидеально и не модельно. Нет, не потасканно. Но чуть постарше Лены… какой та была на момент их встречи. Немного лишнего веса, мягкие складочки, грудь слегка тянется к земле под действием гравитации. Но бюстгальтер не даёт ей совсем упасть. Цивилизация придумала много ухищрений для борьбы со временем и энтропией.
Шатенка. Вроде так называется оттенок. Хотя он понимал в цвете волос женщин ещё меньше, чем в мастях лошадей.
Главное, что она была округлой именно там, где нужно.
– Розбирач. Массаж.
«Раздевайтесь» – догадался он. Второе слово понятно без перевода.
Халат на ней был не банным и не практичным домашним из ситца, как у бабушек. Скорее, ближе к халату медсестры. Не совсем коротким. Чуть короче, чем нужно для того, чтобы быть скромным.
Официально здесь был массажный салон. Аморальные виды заработка в городе запрещены Святой церковью и кролем-королём. Но всем известно, что любой запрет можно обойти.
Следуя за её жестом, он лег на живот и доверился рукам: чутким, нежным и достаточно сильным.