Чтобы увидеть деяния Дьявола, сейчас не нужно карабкаться на гору Броккен.
Отовсюду, где ещё были радиопередатчики, сообщали об аномально низких температурах и невиданном снежном покрове в более северных частях Европы.
Но с другой стороны – «простуда». В малозаселённых, к тому же труднодоступных районах гораздо безопаснее. Им придётся прожить там годы, и невозможно просидеть всё это время в бункере.
Пока хаос не начал набирать обороты, покойников в городах ещё успевали цивилизованно хоронить. Потом пришлось закапывать их в братских могилах, или предавать огню на мусоросжигательных заводах. А возможно, скоро некому будет хоть как-то позаботиться о мёртвых. Заражённых помещали в карантины, иногда это были неприспособленные помещения вроде ангаров или спортзалов, где большинство из них были обречены. В прежнем мире, возможно, многим из них смогли бы помочь, но в этом мире полного дефицита и бардака, где не было палат интенсивной терапии и аппаратов ИВЛ… просто не хватит ресурсов.
Но на территории базы случаев пока не было. Те, кто добрались сюда в первые дни, не успели заразиться. А дальше кордоны и пробки сдерживали потоки миграции. Ослабленный болезнью человек далеко уйти или уехать не мог. Самолеты и поезда перестали разносить заразу, да и автобаны были перекрыты, чаще всего пробками. Теперь проехать можно только на внедорожнике.
А в «диком» лагере люди просто прогоняли любого, который начинал кашлять, прочь, и ничего с этим нельзя было поделать.
«Простуду» можно было спутать с привычными респираторными заболеваниями. Её отличало только то, что ни лекарства, ни покой и обильное питьё не помогали. Инкубационный период от суток до недели. Развитие болезни стремительное. Насморк, слезящиеся глаза, кашель – потом легочная недостаточность, которая и приводила к смерти. Те, кто не смотря ни на что, выздоравливал, ещё долго могли заражать других.
По поводу жизнестойкости возбудителя единого мнения пока не было. Во всяком случае, он мог существовать во внешней среде дольше, чем вирус обычного гриппа.
Единственное, что снижало шансы заболеть, это хорошие респираторы. А ещё качественное питание.
Судя по радиопередачам, за пределами отдельных очагов порядка, вся Европа коллапсировала, как звезда-гигант в черную дыру. Не очень большие армии и слабовооружённая полиция не могли противостоять миллионам обезумевших людей, думающих только о том, как спастись.
Бомбы, чума, хаос. Куда уж хуже?.. Но появилась ещё одна напасть, которая могла перевесить эти три.
Был сентябрьский полдень, обычно в этой части Германии в начале осени ещё тепло и солнечно. Но за окном уже почти неделю висела хмурая мгла. Вечные сумерки. Впрочем, не совсем так. Элиот знал, что на смену сумеркам придёт настоящая ночь.
Почти каждый из сидящих за столами выглядел постаревшим на несколько лет. Не все из тех, кто спасся из-под руин небоскреба, были тут. Многие разъехались, в надежде добраться до близких. Три человека из прежнего состава Гамбургского отделения X-Space довели до завершения свои планы по уходу. Один повис в петле, один застрелился, одна женщина выпила упаковку снотворного. Лихорадочные попытки свести счеты с жизнью были ещё у семерых – но им или помешали, или они не сумели довести задуманное до конца и передумали в последний момент. Элиот не мог их осуждать. Они хотели воссоединиться с теми, кто лежал сейчас под развалинами, или в «лучшем» случае – в вырытых бульдозером братских могилах. Или умерли от «простуды» и так и не были найдены. Или были застрелены мародерами.
Но, по крайней мере, никто больше не рыдал и не бился в истерике, и даже аппетит был у всех завидный. Когда тарелки опустели, Мастерсон поднялся со своего места.
– Всё очень плохо, леди и джентльмены, а будет ещё хуже, – заговорил он на английском. С этим смирились даже те, кто считал, что, находясь в другой стране, хорошо бы говорить на местном языке. – И да, мы все умрём. От нас зависит только то, насколько быстро и как мучительно это произойдет.
Так он их подбадривал. Впрочем, черный юмор был его своеобразной визитной карточкой.
Он рефлекторно взглянул на часы. «Да, у меня плотный график. Надо успеть быстро провести совещание, чтобы мчаться в аэропорт и…».
Нет, пожалуй, юмора уже хватит.
– Коллеги, друзья, переходим к основной части нашего собрания...
Внезапно он чихнул и потянулся за носовым платком.