Почти полчаса он проторчал перед экраном и теперь был переполнен информацией, в основном бесполезной. Даже записывать ничего не стал. Но проникся духом большого гудящего улья.
Затем Саша направился на рынок, расположенный в торговом центре. Огромный крытый павильон размером с площадь назывался «Променад». Привёл парня сюда именно искусно снятый рекламный ролик, в котором говорилось о работе разных мастерских и гильдий, чьи товары попадают на прилавки.
Первым делом он решил поесть. Еды на рынке было полно, на любой вкус. И преподнесено всё очень аппетитно. От дразнящих запахов незнакомых пряностей в Саше проснулся дикий голод.
Он зашёл в первое в ряду кафе, которое называлось “TurD’Effel” и было, как следовало из названия, «французским». На доске, висящей прямо у входа, цветными мелками довольно талантливо был нарисован дымящийся котелок с жёлтым варевом, надпись на трёх языках поясняла, что это «луковый суп». Почему-то вспомнился сырный суп, куда дома тоже клали много лука. Но тут, наверное, не было сыра, а только сплошной лук, да еще разваренный в кашицу. Возможно, это вкусно, но Саша к такому не готов.
К доске было цепочкой пристёгнуто меню, запаянное в пластик. Посмотрим-посмотрим… что там ещё нам предлагают?
Разные диковинные блюда. Рептилии и земноводные. Их немецкие названия были незнакомы. А вот французские он понял: Leserpent. Lelézard.
Похоже на английский.
А где же le gushka? Вроде французы их уважают. Да и Младший не брезговал. Вот и она, родимая. Grenouille, crapaud.
Для посетителей, не умеющих читать, всё было тщательно нарисовано, включая ингредиенты соуса. Хотя откуда у неграмотного дикаря талеры на изысканное яство?
Нет. Дорого. Надо поискать что-то с более гуманными ценами и не такое экзотическое. Жаб и змей он и сам сможет наловить. Потом.
Зашёл в соседнюю закусочную, с японским колоритом. Тоже экзотика. Но более понятная и подешевле. Такое он всегда хотел попробовать, видел только в фильмах, да на картинках. Выглядело заманчиво.
Суши. Точнее, роллы. По сути – обычный рис с обычным огурцом и рыбой. Но, скрученные особым образом с листком съедобной водоросли, да ещё с соевым соусом и горчицей (здесь она называлась васаби и была кислотно-зелёной), они приобретали неземной вкус. Впрочем, и рис не так уж обычен, в России найти его трудно.
А может, он просто дико голоден. Цена была терпимой.
Несколько штучек съел, остальное упаковал с собой в рюкзак. Хорошо, когда деньги есть.
Тут же в «Променаде» засмотрелся на телефонную лавку. Аппараты разных эпох лежали россыпями. И домашние (неужели тут есть телефонная станция?), и слайдеры, и «раскладушки», и кирпичи с кнопками, и сенсорные штуки… смартфоны размером с ладонь. Звонить с них, конечно, нельзя, это просто игрушки. И безумно дорого за такую безделицу для тетриса. Немного добавить, и можно овцу купить. А жаль. Такую штуку он хотел бы. Записи бы в ней делал. Может, по более низкой цене удастся найти? А ещё лучше – планшет с большим экраном раздобыть.
Здесь рынок раз в десять больше, чем на Васильевском острове, а про мелкие города и говорить нечего – они целиком бы поместились на этой торговой площадке.
Общаясь с продавцами, Младший смешивал немецкие и английские слова. Тут так делали многие. И жестами себе помогал.
Сначала старался не сбиться на русский. Хоть ему и говорили, что это самый толерантный город побережья. Но когда все-таки сбился, оказалось, что и по-русски продавцы немного понимают. И никто не смотрит косо.
Он вспомнил напутствие боцмана Николаича: «Будь осторожен, Саня. В портовых торговых городах, где наши бывают часто – этого меньше. Но в глуши... не жди хорошего отношения. Русофобия! Думай, прежде чем заговорить. А будут затирать с тобой про политику, историю, религию, национальное, вождей – не спорь. Если их больше числом и у тебя нет тяжелого под рукой. Ты их никогда не убедишь, они считают, что мы варвары и вечно в чём-то виноваты. Хотя мы-то с тобой знаем, как дело обстоит…».
Таким вещам его учить не требовалось. Этот принцип лучше и дома соблюдать. Меньше болтать, больше слушать и делать как все.
Дальше были лавки сувениров, овощные, фруктовые, одёжные, но это ему пока не нужно. Ещё немного послонявшись тут, Данилов закончил прогулку по крытому рынку и пошёл дальше.
Он давно понял, что в России таких больших городов нет.