Только перед самым концом пастор заговорил жестче. Тот, на небеси, в своей безграничной кротости был слишком милостив ко всем, даже к тем, кто заслуживал не милосердия, а карающей лозы. Еще и рожь не обмолотили, а они разъезжают на блестящих тележках, курят дорогие сигары и думают, что царство божие уже у них в кармане. Бес гордыни обуял людские головы, каждый землевладелец хочет сравняться с бароном. «Нет! — здесь Харф еще раз стукнул кулаком по кафедре, теперь уже довольно сильно. — Тот, вездесущий, сумеет каждого посадить на свое место, одного — на мягкие подушки, другого — в навозную телегу…» Что называется, пальцем показал! Ванаг заметил, что многие, очень многие осторожно поворачивают головы и смотрят куда-то в одно место, посреди церкви, некоторые даже прикрыли ладонями рты, а на женской половине носы уткнулись в белые и красные платочки. «Ага! — сердце хозяина Бривиней весело забилось, — так тебе и надо! Посадил на место!» Но тут же сердце замерло, радость потухла: Харф еще громче повысил голос: «…А другие, поднимая пыль до облаков, несутся на горделивых вороных будто на ярмарку в Кокнесе, норовят подъехать к самым жемчужным вратам! Содом и Гоморра! А в банк, может быть, еще весенние проценты не внесены! И ты, тлен и прах, мыслишь вознестись, не имея крыльев? Он — он некогда повелел Илье подняться на небо на огненной колеснице, а у тебя в будущем году, возможно, вырастет на поле один чертополох да молочай…»
Ванаг отлично видел, что теперь все головы поворачиваются в его сторону. Ну, да он не Рийниек, чтобы тереть нос от смущения. Борода Бривиня была задрана, он внимательно следил за тем, как неизвестно откуда залетевший замурзанный воробышек бился о мелкие оконные стекла в свинцовых переплетах, а за окном в ветвях липы подняла несусветную возню целая воробьиная стая. Ему дела нет до того, о чем шумит Арп, вокруг глаз Ванага венчиком собрались морщинки, он тихо и лукаво улыбнулся. И лица дивайцев повернулись в сторону айзлакстцев: разве у них найдутся хуторяне, которые не боятся дерзить в лицо самому пастору?
Хозяин Бривиней гордо улыбается и тогда, когда Харф уже перешел на другие темы, очень отдаленно связанные с жатвой и пожинками. Корень и причина всего зла, язва — в гордыне и роскоши, и она распространяется все дальше и дальше. И это дело рук дьявола, нельзя не упоминать об этом как можно чаще. Землевладельцы стараются походить на помещиков, сыновей посылают учиться в городские училища, хотят вырастить их господами и всячески развращают. Для батраков лапти и постолы кажутся чересчур простой обувью, теперь они хотят обуться в сапоги со скрипом. Хозяйки повязываются шелковыми платками, батрачки разгуливают в белых кофточках, прикалывают цветы на грудь. Но все это до поры до времени, только до поры до времени: приближается день Страшного суда, подобный западне, — вот он уже у дверей. Серу и дым извергают адские котлы!
У богаделки Витолиене тряпица давно уже намокла, хотя на ней не было ни одного из бесовских украшений, о которых упоминал пастор. А в углу, у дверей, Лиена Берзинь старалась спрятаться позади двух толстух из Айзлакстской волости, — ей казалось, что Арп своими страшными глазами ищет именно ее. Лиена сознавала, что она-то и есть та подлинная великая грешница — на ней старый шелковый платок Лауры, потом — ситцевая кофточка, правда с синими крапинками, но такими мелкими, что издали может показаться белой. Да, было у нее и самое большое прегрешение — три поздних василька на груди. Она придвинулась ближе к женщинам и, подняв дрожащую руку, сорвала и скомкала цветы.
Проповедь окончилась. Пастор огласил брачущихся и помянул умерших, за которых пропели по одному — по два стиха. Потом он прочел молитву, и прихожане спели об облегчении участи тяжелобольной хозяйки одного хутора, которая ждала и не могла дождаться своего смертного часа. Потом оповестил, что владелец дивайского имения покупает дубовые желуди по три рубля за пуру, но собирать их нужно только после первого октября. В айзлакстских Даудзешанах на будущей неделе в пятницу состоятся торги — будут продаваться лошади, три коровы и разная хозяйственная утварь; подробно об этом после богослужения оповестит возле церкви учитель господин Болдав.