Молодой Ян Григул унаследовал от старого стройную фигуру, перстень барыни и большую усадьбу, но отцовского ума и умения обходиться с людьми не получил. Большим пьяницей не был, а так — пустоватый, хвастливый и ветреный человек. Неизвестно от кого он заразился страстью приобретать новые орудия и машины. На лошадях еще моталась веревочная упряжь, но дома валялись четыре жестяных фонаря, купленных в лавке, хотя пользовались старым в деревянных рамках. Немецкие плуги Ян Григул приобрел в первый же год после смерти отца, в следующий — заказал льномялку. Старую отцовскую молотилку забросил, два года делал новую, большую, с приводом, которую могли крутить только четыре лошади.
Такой хутор, как Григулы, разорить трудно. Ян Григул жил, по добра не нажил. Хозяйка тоже попалась никудышная — пока муж разъезжал по Клидзине, она дома немного шила, вязала или просто-напросто спала; что происходит в хлеву и клети, ее ничуть не интересовало. Людям уже нечем было восхищаться в Григулах, они посмеивались над затеями Яна и над сонливостью его жены.
Неладно получилось у Яна Григула с его младшими братьями. Отец завещал выплатить им по тысяче двести рублей. Самого младшего Ян три года посылал в уездное училище и считал, что его доля наследства ушла на обучение. Брат — высокий, неуклюжий и тихий человек — поступил телеграфистом на Дивайскую железнодорожную станцию, носил форменную куртку с желтыми кантами и нашивками, зарабатывал двенадцать рублей в месяц и ничего больше не просил. А средний, Юрка, жил в Григулах и ждал своей части. Признаться, он не очень надоедал старшему брату, зная, что достать тысячу двести не так-то легко, вообще он был добродушным малым, с Яном и невесткой хорошо ладил. Старшие Григулы понимали сами, что полагается Юрке получить и чего он ждет. Поэтому и не требовали, чтобы он работал, как батрак, прощали ему выпивки, — иногда он выпивал в меру, иногда хватал через край. Что же делать мужчине в тридцать шесть лет, если у него нет ни жены, ни своего дома.
Довольно большие неприятности получились у Григулов, когда Юрка спутался с батрачкой Валлией Клейн. В середине лета ее прогнали, но Юрка словно спятил — все жениться хотел, непонятно, чем она его околдовала. Тихая Григулиене так разошлась, что никто не поверил бы, — весь дом дрожал. Что же он, в свои тридцать шесть лет, совсем из ума выжил? Разве не осталось у него больше ни капельки стыда и чести? Брат землевладельца, богатого Григула, и вдруг вздумал жениться на этой Валлии Клейн, дочери лачужника, у которой ничего нет, кроме старой юбки!.. Но отговорить Юрку было не так-то легко. Он одумался, когда невестка в отчаянии выпила целую бутылку керосина, после чего два дня пролежала со рвотой. Долго просидел Юрка у ее кровати и поклялся не позорить семью Григулов, не глядеть больше на свою обольстительницу. Позже разнеслась весть, будто Валлия Клейн подаст в суд, чтобы Юрка заплатил за бесчестие и давал на воспитание ребенка.
— Связался на свою голову, — шипела Григулиене с бесконечной злобой, а Юрка слушал, потупив глаза, глубоко сознавая свою вину. Втроем обсудив это дело, они пришли к заключению, что бояться нечего. Правда, Юрке от ребенка отречься трудно, но ведь и Валлия не могла доказать, что он обещал на ней жениться. Когда все улеглось, Григул сам грозился подать в суд на Валлию Клейн за оскорбление чести. Но его отговорил Юрка, он был добрым и честным парнем, мог простить нанесенное оскорбление.
Примерно в это время в Лейниеках и родился замысел насчет Майи Греете и Юрки. Цинисы сначала неторопливо и обстоятельно обсудили это между собой, затем пригласили Майю. Она согласилась, хотя большой радости не выразила: земля здесь плохая, постройки старенькие, сам Юрка Григул пьянчужка и вряд ли захочет оставить дурную привычку. Хозяйка Майи больна чахоткой, долго не проживет, хозяин дал понять, что тогда взял бы Майю Тресты в жены… Но у хозяев куча ребятишек, мал мала меньше. Майя не любила кошек и маленьких детей, поэтому и предпочла Юрку Григула.
В свою очередь трое Григулов тоже обсудили этот вопрос, Григулиене сначала и слушать не хотела: чем же это Майя Греете лучше Валлии Клейн? Такая же дочь батрака, притом еще немолоденькая, на руках в придачу полудохлый старик. Но Григул оказался умнее: все-таки Майя лучше. Ее тетка по матери — старая Циниете — хозяйка. Если Майя придет в Лейниеки, то станет наследницей, и выходит, что она почти хозяйского сословия. Здоровая и работящая, ей и мужчина в помощь не нужен, чтобы загнать быка в стойло и привязать за рога или воз льна опрокинуть в мочило. И приданого достаточно: каждую зиму ткала сукно, полотна; прошлой весной передала священнику тридцать рублей, чтобы свез в банк и положил под проценты. При этих условиях Яну Григулу легче будет погасить тысячу двести долга. Не хватит деньгами — можно отдать Юрке парочку коров, старую телегу, лошадь и еще кое-что. Зимой Ян помог бы подвезти в Лейниеки бревна, — все постройки нужно делать заново. Так он совсем незаметно рассчитается с братом. Да и Юрка станет полноправным хозяином.