- А почему бы ниже колен не поносить? - Думала она. - Ходят же многие в таких. Сколько можно в коротком щеголять, я уже не восемнадцатилетняя. И с босоножками белыми отлично смотрится. Если ещё шляпу белую сюда прикинуть -- на теплоходе все мужики мои будут!
Она, не снимая новый сарафан, вышла расплатиться, даже этикетку на груди не спрятала, пусть болтается. Пошла снова на второй этаж, перемерила все белые шляпы, по размеру подошли только две, купила более упругую, она и легче была, капроновая, легко сворачивается, не мнётся. И в таком виде шла до пляжа по теневой стороне, и насмотреться не могла на своё отражение во всех стёклах домов. На пляже купалась только одна парочка. Она удалилась от них подальше, убрала одёжку в пакет, и сразу бросилась в голубую воду.
- Какая красота! Как долго меня здесь не было! Здравствуй, вода! Голубая вода! Тёплая вода! Здоровая вода!
Накувыркавшись досыта, легла прямо в воде головой на сумочку и прикрылась шляпой. Море ласкало тело, то щупало коленки, то касалось груди, и что-то шептало, шептало. Она развязала лифчик и откинула в сторону.
х х х
Отплытие было в двенадцать часов дня. Она сразу увидела свой белоснежный лайнер, около которого уже была толпа народу. Встала в очередь, приготовила путёвку, паспорт. Вокруг все были весёлые, нарядные, а она -- в штанах. Проверяли прямо на берегу. Прошедших по мостику уже встречали с улыбками двое в белых кителях, снова проверяли. Ей вручили ключ с биркой, на которой была указана каюта 451 и место в столовой 51, вторая смена. Далее работники теплохода тоже встречали и рассказывали, как и куда пройти. Каюта была двухместной. Пока её соседки не было, она быстро переоделась в свой новый сарафан, шляпу, прикрепила внутрь свои деньги, захватила сумочку с документами, и поспешила на палубу, где было уже многолюдно. Вверху был ещё один этаж, там было меньше народу, и она поднялась на самый верх. А народ всё шёл и шёл, и по одному, и парами, и с детьми многие. Она по привычке начала было считать, сразу десятками, прошлась по ста пятидесяти головам до конца очереди. А сколько уже на теплоходе, ничуть не меньше!
Наконец очередь иссякла. Уже с берега ушли проверяющие, как она обратила внимание на подъезжающую чёрную "Волгу". Из неё вышли четверо. Провожали одного. Он расцеловал двух девочек, одинаково одетых, попрощался с женой, видимо, но без поцелуев, и в болтающемся на ветру галстуке ступил на мостик. Не дожидаясь отплытия, "Волга" развернулась, блеснув своим номером, и укатила со своим семейством. А провожающих на берегу оставалось довольно много. Ещё несколько минут, и длинный гудок теплохода ознаменовал начало движения. Тут же грянула музыка -- вальс "На сопках Манчьжурии", живой оркестр исполнял её. Аксана не видела его со своего места и решила пройти вдоль по палубе, но на сей раз ей так и не удалось удовлетворить своего любопытства, так как к бортику невозможно было подойти ни в одном месте из-за толпы. Она вернулась на корму и с открытого со всех сторон пространства наблюдала сначала за многолюдными проводами, потом за уходящими вдаль видами города, а " ...на теплоходе музыка играла...". Вот и береговая полоса чуть-чуть и скроется из виду. Ещё один длинный гудок оповестил о выходе в открытое море. Солнце прямо над головой. Пассажиры начали расходиться по своим местам обитания, а она всё стояла и смотрела на длинный след, оставляемый теплоходом по воде. Оркестр замолчал. Освободились скамеечки. Присела. Некоторые, как и она, не торопились в свои каюты. Ничего не осталось под ватерлинией её шляпы, только серая вода, синее небо, да белый корпус теплохода. Корма совсем опустела.
Она решила заглянуть внутрь верхней палубы, шла по коридору, он был несколько уже, чем на её палубе -- номера, номера, номера, такие же одинаковые двери, двери, двери. Ничего особенного. Повернула обратно. Навстречу шёл мужчина. Она не видела его лица, только галстук. У неё помутилось в голове -- глаза её упёрлись в сумку, которую он нёс:
- Это же моя сумка! Такая же эмблема! Точно так же не до конца застёгнут замок, каким она оставила его, торопясь из номера на палубу!
Она ещё автоматически продолжала идти, но обернулась -- за ним уже закрывалась дверь в каюту. Аксана резко развернулась назад, представила, как она сейчас распахнёт дверь, увидит, как он роется в её сумке, разбрасывает её вещи, как она бросится на него, исцарапает в кровь лицо, и будет кричать и кричать, пока не соберётся народ, чтобы уличить его в воровстве. Остановилась на секунду:
- Что-то не так... Надо сходить к себе, проверить сначала... Неужели я не закрыла дверь? - Взглянула на номер и побежала, повторяя, - пять-один-четыре, пять-один-четыре.
Дёрнула за ручку своего номера -- открыт! Распахнула дверь -- её сумка, как была, так и стояла на постели. С не до конца закрытым замком. Она села рядом и закрыла лицо руками:
- Что это со мной было? - Думала она растерянно. - Совсем рассудок потеряла! Человек едет первым классом. Она готова была его убить. За что? За то, что у него такая же сумка? И что у неё в ней? Три никому не нужные тряпки! Боже мой, совсем с ума сошла! Ворвалась бы к мужчине в одиночный номер с криками. Ужас! Меня бы точно в изолятор какой-нибудь закрыли на всё время плавания после этого. Позорище! Меньше скакать по палубам-то надо, Аксаночка, - вслух ругала она себя, - дверями-то не только хлопать, а и на ключик закрывать!
Она всё-таки заглянула в свою сумку, всё было на месте. Налила стакан воды из стоящего графина и почти весь выпила. Успокоилась. И только тут поняла, что уже теплоход в море, а её соседки всё ещё нет.
- Может тоже заплутала где-то, как тот мужчина в галстуке. - Она задумалась. - В галстуке? Точно! Это его на "Волге" подвезли к трапу. Он был последний и, наверное, внизу смотрел отплытие, - она захохотала.
И тут вдруг лёгкий женский голос объявил:
- Приветствуем вас на борту нашего теплохода...
- Надо же, радио у них, - изумилась она, - прямо в каюте.
- Уважаемые пассажиры, послушайте распорядок первого дня. Обед первой смены начинается в двенадцать-тридцать местного времени. Обед второй смены в тринадцать часов. Ресторан находится в носовой части теплохода на нижней... Повторяю...
А она даже будильник с собой на этот раз не прихватила. Осмотрела свою каюту -- туалет, душ, столик, как в поезде, иллюминатор, несколько плечиков наверху с обеих сторон для одежды, широкие мягкие кожаные лежанки, которые ещё и поднимались при необходимости, пакет с постельным бельём был почему-то только один. Заправила постель, посидеть можно пока и на соседней лежанке. Пора поискать столовую. Закрыв дверь на ключ, пошла по своему длинному широкому коридору в носовую часть. Встретились часы -- у ней ещё двадцать минут свободного времени. Спустилась вниз. В широком фойе библиотека, бар, ресторан. Первая смена ещё обедала.
Вошла в открытую дверь библиотеки. Совсем небольшое помещение, вдоль стен стеллажи с литературой, у стойки два низких столика с журналами. Никого не было видно, и по полу шагов не слышно совсем -- мягкое покрытие. Стала рассматривать разложенные на стойке книги. Вдруг левый глаз наткнулся на знакомую картинку на задней обложке лежащего внизу журнала -- руки моментально скрутили его в тугой рулон. Свободной правой рукой она подтолкнула его под сумочку за локоть.
- Есть кто-нибудь?
- Здравствуйте, - поднялась девушка с другой стороны барьера.
- Здравствуйте. Может быть в вашем царстве найдётся фантастика?
- Найдётся. Вот очень интересные небольшие рассказы. Очень интересные. Правда. Возьмёте?