- Поняла.
- Не забыла, как работать?
- Не забыла. Десять дней дома -- чуть не свихнулась от скуки. Работать хочу.
А после столовой обрадовалась, что "Нива" стояла около входа. Взяв конверт с письмом, все документы, заглянула в приёмную. Секретарша была ещё на обеде.
- Семён Маркович, здравствуйте. Я к вам по личному делу.
- Как отдохнула, скажи сначала? - Спросил он, снимая очки.
- Слов нет, прекрасно. Спасибо за путёвку.
- А что может быть у тебя за личное дело?
- Родные переслали просьбу мужа о разводе.
- Так это не ко мне, - язвительно усмехнулся он, - это в другие органы надо, в суд, ЗАГС, или ещё куда-то, здесь ведь не брачная контора.
- Дело в том, что в моём согласии, заверенном нотариально, должен быть указан мой адрес, а я ведь три года назад сбежала от него. Я не хочу, чтобы он знал даже названия Чугуевки.
- А я при чём?
- Мне не к кому больше обратиться! Кроме вас мне никто не может помочь! Здесь даже не знают, что я замужем! Посоветуйте, как мне фиктивный адрес заверить нотариально, да так, чтобы в круглой печати нотариуса не было Чугуевки.
- Где письмо, дай прочитаю.
Потом снял очки и задумался, глядя в окно.
- Садись, не стой. Возьми бумагу и напиши согласие с адресом Чугуевки.
- Да я набросала. Вот. Возьмите.
- Что, боишься его? - Спросил после прочтения.
- Не то слово!
- Давай паспорт, свидетельство о браке, и эту бумажку я тоже заберу. На следующей неделе мне во Владивосток надо, там всё сделаю.
- Семён Маркович, на указанный адрес ведь бумага, я имею ввиду ответ из суда должен прийти.
- Есть у меня такой адрес там.
- Спасибо. До свидания. Спасибо большое.
Не заметив секретарши, она выскочила в коридор. Выдохнула и долго стояла, привалившись спиной к холодной стенке, пока сердцебиение не пришло в норму.
- Опять опаздываешь, - заметили ей.
- Я у директора была, - улыбнулась она. - Видно, день такой у меня сегодня, все дела с опоздания начинаются. Всё, теперь работаю. Кому помочь?
- А к тебе тут мужчина приезжал, - смотрела на неё начальница.
- Когда?
- Как только ты ушла в отпуск, через день.
- И что этому мужчине надо было? - Испуганно спросила она.
- Попроведать заехал Кокшаровский, сказал, что из института.
- Наталья Сергеевна, как ты меня напугала! Нельзя же так. - Потом засмеялась, догадавшись, что это был Толик. - И куда вы его послали?
- К себе в Кокшаровку. Сказали, что ты в морское путешествие отправилась.
- Всё правильно сделали, девочки.
- Адрес просил.
- Надеюсь, не дали?
- Конечно, нет.
- Спасибо, девочки, выручили. Не хватало мне ещё чужих мужей в гости ждать.
И полетели денёчки один за другим. В первую неделю сентября подводила итоги. Долг Елене отдала. Расспросила Женю о ценах, в Чугуевке -- три тысячи, в Уссурийске -- четыре, можно было предположить, что во Владивостоке -- пять. Она побоялась звонить Фаине с рабочего телефона, так как Елена как-то намекнула, что селекторная часто ставится не только на прослушку, но даже на подслушивание внутри кабинетной болтовни.
- Ну, Токарский даёт! - Всё больше восхищалась она им.
В воскресенье звонила с телеграфа:
- Аксана. За полторы будешь если брать -- четыре готовых.
- Жди. Заберём, - ответила та после паузы.
В пустующую трёхкомнатную квартиру на площадке заехала местная семья с тремя детьми, до этого они жили в двухкомнатной. Игорь работал дежурным электриком, а Анна Петровна недавно после декретного на канифольном. Она сама пришла к Аксане знакомиться, с хитрой повадкой рассматривала её обстановку, задержала внимание на веере, шкуре, потрогала "золотой ус":
- Что он в темноте стоит?
- Да вот, выбросить жалко, а повесить некуда.
- Мне отдай.
- Да ради бога, надеюсь, в хорошие руки попадёт.
- Ну ладно, забираю. - Ушла довольная, напевая весёлую песенку.
- Бойкая молодая мамаша, троих нарожала и песенки поёт, - думала Аксана.
Шкуры, прикрытые широкой белой ветошью, висели в кладовке у задней стенки. Ради этого пришлось двигающиеся полочки переместить вперёд -- очень удачный тайник получился. А если человек, который приедет от Фаины, попросит их упаковать, во что их завернуть, она никак не могла придумать.
- Если у него будет не во что, остаётся только вот в эту белую ветошь и завернуть, слава Богу, у меня её достаточно на четыре упаковки, - думала она.
Завтра начальница из отпуска выходит, а с двенадцатого сентября всем управлением опять на уборку урожая на две недели. Помидоров с морковью она должна будет запасти больше, чем в прошлом году, всё для этого приготовлено, и масса магазинных коробок, и большое ведро, и две сумки вместо одной. Мёда ещё с прошлого года достаточно на зиму. А в оба выходные дня после уборки они с Еленой договорились сходить с вёдрами и сумками на овощебазу, где за два дня переборки им должны бесплатно дать винограду и яблок, и для поесть, и для вина поставить хватит. Бутыль двухведёрная с резиновой пробкой у ней с весны стоит на балконе, ждёт своего часа.
Звонок в час ночи напугал её. Она боялась подойти к двери:
- Кто бы это мог быть?
В дверь тихонько поскреблись.
- Кто?
- От Фаины.
Она включила в прихожей свет, открыла дверь. Молодой высокий мужчина бойко шагнул в прихожую, прикрыв за собой дверь и бросая на пол рюкзак.
- Халат одень, - засмеялся он.
Она проводила его на кухню, не зная, как начать разговор.
- На чём это вы в такое время до Чугуевки добрались?
- У меня машина своя, - доставая ничем не прикрытые деньги из внутреннего кармана, говорил он.
- Паспорт показывай.
- Зачем?
- Знакомиться будем, - говорила она вполне серьёзно.
- Пожалуйста.
Она прочитала все странички, всё запомнила. Вернула.
- Как называть тебя?
- "Водолаз".
- Ты в самом деле связан с этим названием?
- Да, я на самом деле водолаз.
- Чай будешь?
- Нет. Давай сразу к делу.
- По полторы -- четыре.
Он отсчитал шесть тысяч и оставил на столе.
- Пойдём, снять поможешь, - повела его в кладовку.
Вытащили по одной в прихожую.
- Красиво сделано, отделка краёв подчёркивает белизну грудки. И мордашка с когтями на лапах -- великолепно! И качество выделки хорошее, - наводил он ревизию, пересматривая каждую.
Достал из рюкзака своего старое покрывало, скрутил сразу все четыре, завернул. А она в это время вернулась в кухню, пересматривала и пересчитывала деньги -- вроде нормальные.
- Водолаз, ты всегда в такое время являться будешь?
- Да, по ночам мне легче работается. Счастливо оставаться.
- До свидания.
Как только он вышел, она босиком осторожно сбежала за ним. Машина стояла прямо у дверей подъезда с работающим мотором. Как только нажали на газ, она выглянула. Их было двое. Запомнила номер и вернулась к себе. Закрывшись со стуком в сердце, прибралась в кладовке, затёрла полы, и открыла свою записную тетрадь, записала паспортные данные и номер машины.
- Сильные ребята на Фаину работают, однако.
Она понимала, что сразу все деньги ей в сберкассу класть нельзя, могут заинтересоваться. Завтра она положит две тысячи. Размененная тысяча всегда должна быть наготове, вдруг Хитрый зимой что притащит. Для остальных придётся сделать хороший тайничок.
- Хорошо, что не продешевила, - думала она в постели. - Слава Богу, избавилась от них, надо будет за неделю кладовку хорошо проветрить.
х х х
После колхозных работ в управлении было спокойствие, все сидели чистенькие, с улыбочками, приветливо здоровались.
- Разбирайте свои папки, надоели они мне, - улыбалась Наталья, - отдохнуть хочется.