— Салют, — вполне обычно и разборчиво сказал этот «живой» Митич.
— Са-салют, — отозвался Санёк.
— Эгей, Алекс. — Шершавая рука-ветка схватила Санька за челюсть и бесцеремонно повернула его голову к тигрице. — Потом поболтаете. Приступай.
Мужчина резко выдохнул, как перед стаканом водки, мысленно сказал сам себе: «Давай, Алекс! Ты герой, ты сможешь!» — и подошёл к тигрице. Присел над капканом. Но когда он вблизи увидел перемазанный кровью мех, рваные края раны и белеющую кость — голова закружилась, подступила тошнота, рот мгновенно наполнился слюной. Сердце противно колотилось. Санёк не сдержался и отвёл взгляд. Поколебавшись, поднялся. Сделал шаг назад.
— Я не буду. Только хуже сделаю! Раздроблю ещё больше. Давайте вы сами, у вас опыт, всё. Я даже без понятия, как его открыть.
В воздухе повисло молчание — ощутимое, густое и как будто угрожающее. Чувство родного дома и красоты леса мгновенно исчезло, Санёк вдруг остро почувствовал, что его окружает тёмная ночь, что рядом с его ногой лежит зубастый хищник, который вполне может одним движением челюстей эту ногу сломать, что от Митича сильно тянет болотом и трупным запахом, а Лешак… С тревожно колотящимся сердцем мужчина посмотрел в сторону тускло светящейся фигуры, которая теперь совсем не походила на человека в коричневом трико — и как он мог такое подумать? Теперь фигура Лешака была какая-то угловатая, с неестественно выломанными конечностями — и казалось, что она вытягивается всё больше, угрожающе возвышается над Саньком, а рога в лунном свете блестят острыми концами.
— Не хочешь помочь? — глухо проскрипело вокруг и у Санька в голове.
— Нет, я хочу! — выпалил мужчина, и даже искренне. — Это… Это неправильно, и мне её жалко. Но я ведь только хуже сделаю! У меня опыта нет…
— Правда? — спросил Лешак.
И казалось, что спрашивает он не про опыт — ясно, что у обычного городского жителя нет опыта, включающего капканы и тигров, — а про что-то другое. Говорит ли Санёк от души. Говорит ли правду.
С чувством облегчения мужчина честно сказал:
— Я хочу помочь. Но боюсь сделать хуже.
Внутри на секунду мелькнула мысль: а что было бы, если б он попытался соврать? Убили бы? Или хуже? В этом угрожающем лесу, который сейчас окружал Санька, варианты «хуже» определённо водились.
…И вдруг ощущение угрозы отпустило. Лешак был обычного роста, Митич сопел так же несуразно, как зомби в дешёвых ужастиках, а Снежинка плакала от боли и не собиралась никого грызть.
— Тогда впусти меня, — сказал Лешак обыденно.
— Куда?
— В голову себе. Если ты помочь хочешь, но боишься, так я могу сам всё сделать. Ты только разреши. И не сопротивляйся.
Санёк подвис в недоумении. Сути предложенного он не понял, а соглашаться непонятно на что… С другой стороны, он живо помнил ощущение угрозы и страха перед лесом, так что отказаться — тоже не вариант.
— Но это же на время? Да?
— Ага. Капкан сниму и уйду. Сам посуди — зачем мне твоя голова? — по голосу было слышно, что Лешак улыбается.
Зомбак Митич тоже осклабился.
— Тогда ладно, — кивнул мужчина. — Что мне надо де..?
Его на полуслове оборвало сильное ощущение присутствия, мгновенно заполнившее голову: как будто в его маленький человеческий череп пытается уместиться что-то огромное и совсем нечеловеческое. От этого распирающего напряжения в голове загудело, будто под сильным напряжением, и казалось, что глазные яблоки пытаются выскочить из черепа наружу. Руки Санька сами собой дёрнулись вверх — неловко, будто у марионетки. Однако вниз опустились уже спокойнее. Снова поднялись — на этот раз плавно и ровно. Пошевелили пальцами, сжали кисть в кулак, разжали.
И потянулись к капкану.
Но как только широко раскрытые глаза Санька увидели собственные пальцы рядом с окровавленной тигриной лапой, мужчина изо всех сил подался назад. Это не помогло, тело не слушалось, зато мысленный голос — будто бы его собственный, но одновременно очевидно чужой — сказал: «Говорил же, не сопротивляйся. А то сломать могу».
«Не надо меня ломать! — в панике завопил Санёк, продолжая мысленно упираться изо всех сил. — Мы так не договаривались! Ты сказал, что сам сделаешь, а не так!»
«А, ты смотреть не хочешь? — деловито поинтересовался чужой голос. — Могу выключить».
«Да, да! Пожалуйста!» — с облегчением ответил Санёк.
В следующее мгновение у него исчезло зрение, вокруг воцарилась абсолютная тьма. «Боже…» — обречённо прокомментировал мужчина это нововведение.