— Наше время истекло. Обед закончен. — Затем развернулся и ушел.
Чего это он? Как с таким человеком государством управлять, а тем более жить?
Тут же после этой мысли рядом со мной взорвался сугроб.
Я сообразив, в чем дело, хотела ментально попросить прощение у короля. Неужели он увидел, кого я представляю! Но пока собиралась с духом, подумала, как это будет выглядеть.
Простите, что целовалась с вами, а представляла другого. Или вот еще один вариант: Перед тем как извинится, я хотела бы узнать: это вы приходите ко мне целоваться по ночам? Ну, просто прелесть, какая дурочка! Или ужас, какая дура? В общем, ни мой ум, ни моя фантазия не смогли вообразить ничего путного. Я не знала, как теперь смогу загладить вину перед своим женихом.
Ночью на том же месте в тот же час, как в песне, я опять встретилась со своим красавчиком. Он схватил меня в объятия и сказал:
— Не хочу, чтобы тебя целовал кто-то другой.
— А ты кто?
Вместо ответа мне попытались закрыть рот поцелуем, но чувство вины с обеда глодало меня, поэтому я отстранилась.
— Это важно. Кто ты?
— По всей видимости, тот, кто тебе нужен, — шутя, ответил он.
— Так и буду тебя называть. Тот, кто мне нужен. ТКМН.
Мужчина рассмеялся. И мягко сказал.
— Согласен.
А потом попытался опять поцеловать, но я вывернулась из его объятий.
— Я так не могу, это не честно!
Настроение ТКМНа поменялось, он нахмурился.
— Что не честно?
— Если ты не король, то больше не приходи. А если король, то так и скажи.
Мы зло уставились друг другу в глаза. Я ждала ответ. ТКМН опять схватил меня и попытался поцеловать, я врезала ему по лицу кулаком. Мой удар был, как мертвому припарка, но мужчина выпустил меня. Я отскочила подальше, и мы зло уставились друг на друга. Вдруг, по полю разнесся мой голос:
— Ужас, какая дура! — Фраза как эхо повторилась несколько раз, и мужчина растаял.
Я же зло ответила:
— Сам дурак!
Утором от короля опять принесли корзину лаванды. Ну, вот что мне думать?
В один из вечеров дед пригласил меня на ужин. Он зашел в нашу школу поникший и в глазах не было того задора, который всегда отличал его от остальных старых сенов. Увидев, что дед чем-то расстроен, отказать ему я не посмела. Хотя очень хотелось, после так называемой работы, лечь на свою кровать и протянуть ноги, то есть отдохнуть.
Школа расширялась. Учиться к нам приехали люди из дальних губерний. Вопросы с их проживанием, питанием и планом обучения необходимо было решить как можно скорее. Так как абитуриенты обладали разными способностями и стартовыми возможностями. Мы вместе с Димитрисом крутились, как белки в колесе, организовывая и тестируя новичков.
Когда я приехала в особняк к деду, Он, увидев моё состояние — нестояния, посетовал, что я мало отдыхаю. И долго не начинал серьезного разговора. Сам он был задумчив, рассеян и явно чем-то расстроен. Только после того, как мы плотно покушали, он провел меня в гостиную, усадил в кресло перед камином, сел рядом и начал разговор:
— Внучка, я тебя очень люблю. Мне все равно станешь ты королевой Архона, или будешь придворной Лавтийкой. Главное, чтобы ты была счастлива.
— Спасибо, дедушка. Я тоже люблю тебя, — улыбнувшись ответила я. Понимая, что дед пытался подсластить пилюлю, которую мне сейчас выдаст. Так и случилось:
— Знаешь, Кэтти, иногда, чтобы выиграть большой бой, нужно проиграть несколько сражений. С того самого момента, как богиня пообещала в нашу семью меченную девочку, я был уверен, что эта девочка станет королевой. А сейчас, не уверен, что тебе нужно это.
Вот. Теперь дед думает так же как и я.
— Что навело тебя на такие мрачные мысли?
Генерал вздохнул и поведал:
— Ты, наверное, знаешь, что всех королев Архона убивают их подданные. Как бы короли не старались, не усиливали охрану, свои ментальные возможности — конец у них один. После рождения наследника престола, королеву убирают.
— Я заметила эту тенденцию, но думаю решать проблемы по мере их поступления.
— А я был уверен, что ты завоюешь сердца всех придворных и подданных королевства. Поэтому не боялся, когда толкал тебя к трону. Но сейчас, я вижу, как многие благородные сены и сенары ожесточаются. Я боюсь, что ты либо не дойдешь до трона живой, либо закончишь жизнь как все королевы.
Дед опустил глаза и тихо, но твердо произнес:
— Мне кажется, тебе лучше проиграть этот отбор.
Вот это да! В груди сердце дрогнуло от тревоги. Дед — генерал. Он видел смерть прошлой королевы, знал всю эту некрасивую ситуацию изнутри. Его страх передался мне. С другой стороны…