Мне стало как-то неудобно, когда один хорошо одетый сен посмотрел на нас с осуждением, когда Абби в очередной раз громко засмеялась. Его взгляд прошелся по мне, потом усмехнувшись, мужчина отвернулся.
В своей земной жизни, несмотря на обыкновенную внешность, я умела привлекать внимание людей. Профессия у меня была такая, мне приходилось быть яркой и интересной. А реакция симпатичного брюнета с голубыми глазами, лет тридцати, меня задела и моя «внутренняя женщина» решила, что когда-нибудь мы еще пересечемся с этим красавчиком и тогда, посмотрим, на чьей улице будет праздник!
Вдруг, я увидела, как к нему подбежала девочка, лет шести похожая на мою внучку. Я замерла и не могла оторвать глаз от отца с дочерью. Мужчина бережно подхватил ребенка на руки, а та стала что-то страстно шептать ему на ухо. Папочка рассмеялся, достал монетку из кошелька, девочка выхватила ее, поцеловав отца, убежала.
А я стояла и смотрела, не отрываясь, как резвая фигурка весело мелькает между рядами. Переведя ошарашенный взгляд на отца девочки, я увидела, что он смотрел на меня тяжелым взглядом, который говорил: «Подойдешь, убью», а в голове послышался шепот «Только цессы мне здесь не хватало». Я отвела глаза, Абби схватила меня за руку.
— Ты что! Это Цевод, местный купец! Он что тебе понравился? — широко распахнув глаза, ужаснулась она.
— Абби! — возмутилась я. — Это здесь не при чем! Ты лучше скажи, что это за девочка была с ним? — Я решила узнать как можно больше про ребенка, тоска по родным волной поднялась во мне. Очень хотелось догнать девчушку, обнять ее и расцеловать.
— А это — его дочь. Кстати он вдовец. Богатый, но по мне так староват. Жена его в прошлом году при родах умерла, у него еще сын есть. Я про него многое знаю, потому что Марус у него разнорабочим в доме работает. — Все что мне нужно было узнать, я уже услышала, но девушка не переставала просвещать меня насчет личной жизни местного купца.
— Как он может тебе нравиться? У меня от него вообще мурашки по коже бегут, он жуткий какой — то, — продолжала Абби не обращая внимания, что я все еще смотрю вслед его дочери. — Никогда не улыбается, всегда злой. Мне страшно даже на глаза ему попадаться. Ты ведь не знаешь, когда умерла его жена, к нему несколько деревенских вдовушек в невесты набивались, но он как-то умудрился всех отшить. Причем таким образом, что теперь они его десятой стороной обходят. Цевод наверное их запугал, такой, как он может! Поэтому никто сейчас за него замуж — то и не хочет, да и тебе он не нужен.
— Абби! Ты чего напридумывала? Я его первый раз вижу!
Без меня, меня женили, подумала я.
— Так, ты столбом стояла! Вдруг это любовь с первого взгляд? — Абби мечтательно вздохнула. Затем, строго взглянула на меня и предупредила: — Лучше держаться от него подальше.
Я решила не говорить девушке, что дочь Цевода копия моей внучки.
— Пошли уже отсюда, романтичная ты моя! — сказала я, и мы пошли вдоль лотков.
Абби сразу потянула меня к палатке, где стояли ее братья, но по дороге мы столкнулись с Кряжеком.
— Кэтти?! — удивился отец.
— Сен Роля, я привела Кэтти на ярмарку, хватит ей дома сидеть, все хотят с ней познакомиться. Сена Нара нас отпустила, — бойко затараторила подружка.
— А как вы добрались? — поинтересовался отец.
— Пешком пришли, тут ведь недалеко.
— Ты не устала? — спросил меня Кряжек, — может, есть хочешь или пить?
— Нет, все нормально. — Я разулыбалась. Так странно, когда о тебе заботятся вроде незнакомый человек, но он становился мне не чужим.
— Сен Роля, я позабочусь о Кэтти, не переживайте, — встряла в наш разговор Абби.
— Да я вот поэтому и переживаю, — пробурчал отец.
Абби удивилась и сразу замолчала, растеряв весь свой задор.
— Вот возьми деньги, — продолжил отец: — нигде не ходи одна. Как пойдешь домой, загляни ко мне в палатку, она возле центральной площади на ней огонь нарисован, я сегодня останусь здесь ночевать, настала моя очередь охранять ярмарку. По темноте домой не возвращайтесь, уйти с ярмарки нужно засветло. И еще одно очень важное правило: не общайтесь с незнакомыми мужчинами.
Интересно все отцы одинаковы? Подумала я. Кряжек знает, что я не юная дева, предупреждает меня о таких очевидных вещах. Несмотря на его снисходительный тон, на душе стало теплее от того, что он заботится обо мне.
— Кряжек! — послышалось из далека, мы оглянулись и увидели, что к нам бежит веселый старичок в шляпе, с седой аккуратной бородкой и усами.