Я долго соображал. В свете лампы Раймонд показал баночку, в которую мы собирали пепельных клещей. Наконец сквозь тучи разума пробился луч озарения. Его гром отдавался в моих висках.
– Это вы создали вирус! – Он улыбнулся. – Но ваш план не работает, биокибернетические существа умирают.
Раймонд спокойно вернул баночку на стол.
– Ты видел насекомых? Не гигантских пахарей и жнецов, какими они стали под действием радиации, но тех крошечных букашек, какими рождались их предки?
Я вспомнил синие травяные заросли, а Раймонд продолжал:
– Насекомые меняются быстрее людей, но и вы справитесь. Нейросеть располагает информацией о заражении и на примере насекомых вскоре поймет, что единственный способ сохранить подконтрольные ей организмы – это самоуничтожиться.
– А поручение Гарольда?
– Он сообщил мне о состоянии пылевых клещей и успокоил Стервятников, – продолжил мою мысль Раймонд. – Мало кто из них обладает разумом, способным объять мой замысел. Но это сейчас. Они поймут…
– Гарольд знает правду?
– Да.
– А Петр?
– И он тоже.
Я неосознанно поправил нить матриарха на руке, но никакого плана у меня еще не было. Он заметил мой жест, подошел ближе. На миг мне показалось, что Раймонд пытается пробиться в мой разум, но в следующее мгновение я уже не был в том уверен.
– Почему вы раскрываетесь передо мной? – спросил я, с опаской следя за его приближением.
– Ты был хорошим другом Рэю и заслужил правду.
– А Рэй этой правды не знал. Зачем вы его обманывали?
– Я не нашел другого способа помочь твоему виду, но надеялся, что ответ мне подскажут технологии. Свой путь Рэй должен был пройти самостоятельно. Увы, он пришел к тому же решению, что и я.
– Я бы не назвал решения уничтожить кибернетические виды и возродить земную биологию одинаковыми.
– Человек кибернетический земной обречен, как и человек кибернетический марсианский. Рэй понимал это лучше меня и уже не пытался спасать вас. Я же обещал привести к счастью его искателей. Не хочу предавать своих людей и считаю требования моих соотечественников несправедливыми.
– Это марсианские меры предосторожности, – возразил я.
– Разумней ограничиться рекомендациями по выживанию. Марсиане могут взять на себя защиту посетителей, но не желают этого делать. – Раймонд пристально посмотрел на меня, словно пытался просканировать. – А ты, Саша, выполнил их условия?
– Да.
– Хорошо. Теперь у тебя есть выбор. Можешь вернуться к людям Рэя и попробовать улететь с ними. А можешь остаться с нами и захватить корабль. Знай, что и в первом случае я не стану тебя преследовать, однако ты потеряешь уважение Искателей Счастья, и твое выживание после захвата «Феникса» я гарантировать не смогу.
– Какое оружие вы намерены использовать против купола?
– Я не буду пытаться пробиться силой. Я прикажу защитникам «Феникса» убрать купол, и они это сделают. Если Гарольд ввел тебя в заблуждение, не сердись на него, он так поступал, сообразуясь с моими распоряжениями.
– Вы подозрительно откровенны. – Я не хотел верить его словам, не хотел, чтобы Раймонд считал меня своим другом и доверял мне.
Раймонд разочарованно вздохнул.
– Саша, мы не враги. Я предлагаю тебе лететь с нами. Никакого побоища не будет. Мы взойдем на корабль мирно и улетим вместе с моими людьми и людьми Рэя.
– Не всем позволят остаться на Марсе. Лишь немногие Стервятники удовлетворяют заданным условиям.
– Придется переубедить марсиан.
– Так вот для чего потребуется ваше оружие, – понял я. Раймонд, удовлетворенный моей догадкой, кивнул. – Вирус безвреден для коренных марсиан. Но марсианские люди, представители человечества, будут уничтожены. Зачем вам все это?
Раймонд смотрел мне прямо в глаза. Его глубокий, проникновенный взгляд завораживал.