— Все, сырость развели? — весело спросил Гатар. — Отлепись от моей самки. Хрен знает, какой раз доводишь ее до слез.
— Я не доводил, — рыкнул взбешенный Адам, отлепливаясь от меня. — И она не твоя. Моя.
Я залилась румянцем, не понимая, что происходит. В какой такой момент я стала самкой, да еще и чьей-то?
— Ладно, хрен с тобой, разберемся потом. Пришло время поговорить о побеге, а учитывая ограниченное время… лучше уже его реализовывать…
Стоп. Он сказал – побег?
Матенька! Девочки, чего это надумали Гатар и Адам? Какой еще побег...
Что думаете насчет Адама и Гатара, кстати?) Очень интересно ваше мнение, может кто-то приглянулся?)))
Спасибо за ваши комментарии! Очень мотивирует писать!)))
Жду еще ваших впечатлений!))) Звездочек и подписок!)
Глава 9. Сколько же здесь вас?...
— …в ближайшее время. Я думаю, что нам бы удалось совершить это сегодня ночью, — задумчиво щелкнул пальцами Гатар.
Сегодня ночью. Ночью. Сегодня. Новость шандарахнула сильнее, чем известие о конце света. Это меняло все. Буквально переворачивало мою жизнь с ног на голову. Она, итак, держалась некоторое время в подвешенном состоянии, но… теперь…
У меня есть маленький шанс на жизнь? Совсем крохотный, но я вцеплюсь в него всеми силами и конечностями. Надо будет и зубами грызть путь начну!
— Ты знаешь что-то о тех расах, которые живут на этой планете? — неожиданно для меня, спросил Гатар.
Я едва заметно дернулась от пристального взгляда оборотня, но продолжала упрямо смотреть в глаза. Слова мужчины: «Обычно я не разрешаю самкам… но ты исключительный случай… омежка», — все еще не выходили из головы, засели и устроились, как у себя дома.
Когда тишина затянулась, то я отрицательно качнула головой. Язык не решался связывать слова в единые предложения, чтобы позорно, под его раздевающим взглядом окончательно не лишиться дара речь и… хоть каких-то мыслей…
— Прежде, чем мы сбежим от сюда, а это обязательно случится, — с улыбкой протянул Гатар, смакуя буквально каждое сказанное слово, — то ты обязана знать о внешнем мире, чтобы никак себя не выдать.
Точно. Землянки же не в почете у местного населения. Я должна знать, как мне вести себя с каждой расой, чтобы случайно не выдать своей истинной принадлежности.
— Так-то тебя по внешним признакам не опознают, да и по запаху не спалят, но по поведению и речи… сдашь всю подноготную.
Я покрылась колючими и холодными мурашками, досадно прикусив губу. Как легко, казалось бы, вмиг стать землянкой, хоть и притворяться другой расой. Волчицей, к примеру, раз в меня вживили столь благородный ген.
— Ты будешь с нами, поэтому у других рас не возникнет вопросов насчет того, что ты не рожденная волчица. Наш запах… — Он понизил голос до сексуального шепота, который пробирался не то, что под одежду… даже под кожу. — Наша культура… наше поведение… все это ты узнаешь за тот короткий курс, который мы тебе преподадим по дороге из этого адового места.
— А вы… вы знаете, где мы находимся?
Гатар говорил так уверенно о побеге, будто бы проделывал это миллион раз. Возможно ли, что они оба здесь не впервые?
— Хуй его знает, — простодушно ответил оборотень и даже плечами пожал. — Если бы я знал, то поверь, омежка, я бы уже прогрыз каждую стену в этом чертовом кладбище и личном тренировочном поле наррэнов.
Гатар задорно указал на дыру, которая вела в камеру Адама. Да, прогрызть полуметровую стену – то еще занятие. Для зубастых и далеко не слабонервных. Комнаты Альф, кстати говоря, были одинаковыми до безобразия. Полнейшие отсутствие окон на стенах, тусклое голубое освещение, фиг пойми откуда и кровать, посередине комнаты.
— Забудь об этом, мы пойдем обходными путями. Для начала ты должна знать, что самыми главными на нашей планете – оборотни. Клан не имеет значения, но их, если не ошибаюсь всего два. Или уже один, мой белобрысый друг? — невинно поинтересовался Гатар, еще и глазками похлопал. Издевался, зараза.
— Два, — сухо ответил Адам, не спуская с меня глаз.
Да, их пристальные взоры будоражили и переворачивали внутренности. Я даже начинала ерзать на месте, не зная, куда деть руки и ноги. То и дело хотелось дотронуться, ощутить горячую кожу…
— Два, значит, — хмыкнул он, вырывая меня из собственных фантазий. — Мой пушистый товарищ говорит, что два. Мой – клан рыжих оборотней – Грэнвулы. Его – клан черных оборотней – Блэйквулы. Как ты успела заметить, Адам – единственный белый оборотень. Там есть свой нюанс, но это уже его личное дело, я не капаюсь в грязном белье.