Мощная металлическая дверь с округлыми границами была закрыта на электронный замок, и, дополнительно фиксировалась тремя выдвижными палками из чего-то железного, шириной по пятнадцать сантиментов. Сама дверь была внушительных размеров около двух метров, учитывая высоту стен под три метра.
Единственным окном в мир из камеры было округлое окно. Именно оттуда исходил холодный голубой свет, освещающий коридор, где светильников на потолке, словно бы специально не предусмотрели, как в других местах, по которым меня тащили.
Арнольд рывком прижал меня к двери. Я зашипела от резкой боли вместе с хрустом в позвоночнике. Зыркнула ненавистно на ученого, желая вдарить ему ниже пояса. Так же и сломать шею недолго! Я осторожно повела плечами, расправляясь в спине. С облегчением воздуха, когда позвонки один за другим встали на месте. Ничего не сломалось, просто косточки затекли в изогнутом положении.
Но кое-что смутило меня. Судя по застывшему Арнольду, его тоже заставила застыть в нерешимости… тишина. Абсолютная. Будто бы стихли все разговоры, которые мы слышали вдалеке. Даже звериное рычание исчезло.
— Что за чертовщина, — выругался он, нервно теребя пуговицы на халате.
Я откинула голову на дверь. Надо быть хоть немного в курсе того, почему Арнольд напоминал белую простынь. Его ноздри расширялись и сужались. Зрачки превратились в два бездомных колодца. Рука, тянущая к кодовому замку так и застыла в воздухе, подрагивая.
Если рослого парня трясло от страха, то, что было говорить обо мне? Пусть сам имеет дело с белым волком.
Я медленно отползала в сторону. Отклонялась вбок и перетаскивала тело. Один миллиметр, но он заставлял сердце замирать в страхе и через секунду биться от счастья. Однако цепи неожиданно дернули, полоснув рану на запястьях.
— Не рыпайся, землянка, — прошипел Арнольд и добавил сумасшедший оскал. — Тебя там заждался ненасытный зверь и я планирую выполнить приказ.
Я протестующе и даже в какой-то мере с мольбой замычала. Однако ученый на мои муки не обращал ровным счетом никакого внимания, занимаясь целиком и полностью электронным замком, который был прямо над моей головой.
Он откинул крышку и набрал по кнопочкам номер. После чего дернул за цепь и отодвинул от двери. Державшие ее железные палки разъехались в противоположные стороны. Из-за дверей послышалось утробное рычание.
Я отползла назад и вжалась в ногу Аргольда. Нижняя часть тела будто бы приросла к полу, а спина прилипла к ученому. Он жеста не оценил и пинком отправил к двери. Я пискнула и зажмурилась, предчувствуя удар лица о металл.
Но его не последовало. Я мягко приземлилась на голубой пол боком и только услышала хлопок закрывшейся двери. Тот ужас, который был у меня на лице, невозможно было описать, хоть я и отчетливо видела его в отражении выхода. Единственного выхода на свободу.
Я беспомощно смотрела на отражение девушки в синяках и ссадинах, которые еле-еле прикрывало платье по колено. Никогда еще мой вид не выглядел столь плачевно. Я шмыгнула носом и перевернулась на живот. Волосы, закрученные в гульку, плавно упали на плечи и заструились волнами по полу.
Щелчок. Наручники на руках и ногах открылись, цепь упав, звякнула на полу. По телу пронеслась теплая волна вместе с колючими мурашками. Я схватилась руками за ноги и зашипела, шустро сев на пятую точку. Кровь начала поступать, поэтому конечности выходили из оцепенения. Вместе с приятным возвращалась и боль
Справа послышалось рычание. Долгое, утробное и требовательное. Я замерла. Способность двигаться вышибла из меня мысль о том, что я находилась в клетке со зверем. Белым волком.
Я сидела лицом к двери, остальное же помещение даже не успела осмотреть. Откуда приближался зверь? Как он выглядел? И что же со мной будет? Страх тонкой змейкой пополз по позвоночнику, оставляя после себя липкий пот.
Я боялась шевельнуться, поскольку точно знала, что он ко мне приближался. Будто бы нутром чувствовала давящую власть, на которую хотелось ответить покорностью, склонив голову. Все внутри меня замерло в немом напряжении, покрываясь корочкой страха.
Спину обдало жаром, поднимая волоски. Я и сама натянулась, словно стрела. Жар исходил не только от тяжелого дыхания, но и от тела, которое будто бы было в миллиметре от соприкосновения с моим.
— Вкусно пахнешь, — хрипло прорычал мужской голос прямо над ухом, заставляя меня боязливо выдохнуть.
И плеча моего коснулась… нет, совсем не лапа, а самая настоящая мужская ладонь. Обжигающе горячая. Настолько, что под его ладонями кожа начинала плавиться, желая ласки.