— Да.
Я убрала руки, нерешительно опустив их вдоль тела. Вся кожа мигом покрылась мурашками, а внизу живота сладко потянуло. Соски затвердели, что не пропустил Адам. Реакция собственного тела пугала и будоражила разум, ведь мужчины никогда не вызывали во мне даже толики восхищения, а рядом с ними… все было иначе.
Взгляды буквально заставляли таять, голоса млеть и подчиняться.
Я собралась с духом, выкинув все лишнее из головы и медленно делала шаги, чувствуя лишь холод из-за сквозняка. Грудь вздымалась и покачивалась, то ли от моего прерывистого дыхание, то ли из-за неуверенных шагов.
Я повернулась боком и опустила голову вниз, чтобы не видеть голодных голубых глаз, они просто сводили меня с ума. Медленно двинулась к выходу, старательно вжимаясь в проем двери, лишь бы не задеть Адама…
Задержала дыхание, проползая слишком неспеша. Даже сердце перестало биться, замерев от ожидания и томления…
— Коснись меня, — выдохнул прямо над головой, заставляя испуганно вздрогнуть и неожиданно прикоснуться к торсу Адама сосками.
Мама мия) до чего дошел прогресс) Зайки мои, жду ваших комментариев и впечатлений! Долго не выпускала главы, но собравшись и восстав из пепла - сделала это! Подписывайтесь и обязательно ставьте звездочку :)
Глава 19. Второе правило – ублажение
Я повернулась боком и опустила голову вниз, чтобы не видеть голодных голубых глаз, они просто сводили меня с ума. Медленно двинулась к выходу, старательно вжимаясь в проем двери, лишь бы не задеть Адама…
Задержала дыхание, проползая слишком неспеша. Даже сердце перестало биться, замерев от ожидания и томления…
— Коснись меня, — выдохнул прямо над головой, заставляя испуганно вздрогнуть и неожиданно прикоснуться к торсу Адама сосками.
Тело мгновенно пронзило молнией. Я руками оперлась о вздымающуюся, твердую мужскую грудь Адама. Пальцы заскользили по развитой мускулатуре, чувствуя шершавость кожи. И какой же она была горячей… будто бы дотронулась до раскаленной лавы. Только вот Адам не оставлял ожогов, а наоборот – залечивал раны приятной теплотой.
— Совсем про меня забыла, да, малышка? — выдохнул за ушком Гатар, прижавшись к моей спине своим телом.
Его обжигающе ладони медленно прошлись по телу, словно он был опытным пианистом, который настраивал под себя неизведанный инструмент. Гатар убрал волосы с шеи и жадно вдохнул сладостный аромат. Я прекрасно чувствовала это голодное дыхание. А после – влажный язык, который медленно скользнул по пульсирующей жилке.
— Наша девочка отвлеклась на меня, — тихо засмеялся Адам, — а теперь ты ее переманиваешь на себя. Окстись.
Я нервно сглотнула. Быть зажатой между двумя мужчинами, которые, ко всему прочему являлись оборотнями, те еще американские горки. Однако тело совершенно отбивало у меня желание думать и переживать о чем-то, что находилось за стенами нашей общей камеры. Мысли растворялись в томном желание, которое стекалось по телу в низ живота. Там формировалась тугая пружина, ожидающая разрядки.
— Как я могу оставаться в стороне, когда она так ароматно пахнет, словно желанный кусочек клубничного пирога, — и в подтверждении этого, Гатар прикусил шею, заставляя меня еле слышно вскрикнуть.
И плотнее прижаться телом к телу Адама. Он тут же утробно зарычал. Положил огромную ладонь на попу и крепко сжал, притягивая ближе к себе. В животик сразу же уперлось что-то огромное. Твердое.
Рот наполнился слюной, а руки на груди Адама пробила мелкая дрожь. Я со страхом опустила глаза вниз. Шумно сглотнула, обнаружив бугор, выпирающий из мужских штанов. Я и раньше его видела, но то было издалека. Словно опасность, находившаяся на каком-то расстоянии, менее беспокоила нервно бьющееся сердце. А сейчас… я просто застыла, забыв о том, что должна была пройти в другую комнату.
— Такая сладкая девочка, — тихо произнес Адам, слегка приподнимая меня на верх.
Так, что я оказалась почти что на выпирающем члене волка. В груди все дрогнуло, вынуждая кожу покрыться маленькими мурашками, которые в очередной раз заставили затвердеть соски.
Адам наклонился ко мне, а Гатар обхватил ладонью талию и второе полушарие попки.
— Блять… какого хрена сливки достаются тебе, — выругался Гатар, с силой сжав задницу.
Я застонала, откинув голову на плечо рыжего Альфы. Их властные движения рождали во мне что-то запредельное. Какая-то часть вечно наталкивала на мысль о сопротивлении, то совсем иная буквально заталкивала ее назад, желая подчиниться.