Я не могла разобраться в этих хитросплетениях и интригах, которые казались бесконечными. Мне было страшно думать о том, что могло ждать нас впереди.
И в этот момент Гатар, который всегда выглядел суровым и неприступным, обратился ко мне с неожиданной мягкостью:
— Эй, человечишка, не забивай свою прекрасную головушку дурными мыслями. Твое дело – беречь себя. А мы позаботимся об остальном.
Захотелось горько усмехнуться. Какая жестокая реальность. Будто бы жизнь на Земле была прекрасным раем. Я плотнее закуталась в медвежью шкуру. На душе потеплело. Хоть Гатар и не выглядел, как плюшевый котик, но заботился.
Его слова не утешили меня, а только разозлили. Столько времени провести в камере, чтобы теперь быть в золотой клетке. Я морщила нос, выражая недовольство.
С одной стороны, я была рада, что нахожусь под защитой и больше не подвергаюсь избиениям и экспериментам. Но, с другой стороны, я все равно чувствовала себя пленницей. Даже здесь, под защитой двух волков, я не могла принять ни одного решения самостоятельно.
Никакой автономности. Все решалось за меня, и это меня угнетало.
Гатар заметил мое задумчивое лицо и с интересом стал разглядывать меня. Все-таки, мы находились в более-менее спокойной обстановке и не было того страха, что зайдет Зальман и примется выскребать несчастную душу.
— В нашем мире непросто жить. Особенно вам, — серьезно заговорил он, видя, как я глубоко зарылась в собственных мыслях. — Будь ниже травы и тише воды.
Я понимала, что он прав.
Этот мир был жестоким и непредсказуемым, и мне следовало бы быть осторожной и незаметной. Но это не означало, что я должна полностью смириться с этим положением. Даже если так требовали обычаи и правила этого мира, в котором я оказалась не по своей воле, мне не нравилось жить по чьей-то указке.
С одной стороны, я была благодарна Гатару и Адаму за их защиту. Но, с другой стороны, мне хотелось больше свободы, больше права на выбор. Я не могла принять то, что теперь я должна быть послушной и зависеть от чьих-то решений, даже если эти решения касались моего спасения.
В глубине души я знала, что эти два волка заботятся обо мне. Но неужели я должна была жить так всю оставшуюся жизнь? Быть частью их мира, подчиняясь правилам и обычаям, которые мне не понятны и не близки? Это казалось мне несправедливым.
Я понимала, что в их мире я была слабым звеном. Человечка, как они меня называли, была почти беспомощной среди всех этих существ с их невероятными способностями и жестокими законами. Я знала, что не смогу выжить в этом мире одна. Но мысль о том, что я всегда буду зависеть от кого-то, заставляла меня чувствовать себя подавленной.
Соберись, Аня. Ты должна спасти сестру. Она – единственное, что осталось от земной жизни. Света не заслужила того, чтобы проживать свою жизнь так. В рабстве у оборотней или под надзором врачей.
Слава богу, что ген не прижился.
— Это не твой мир, милашка, — продолжил Гатар сурово. — Ты должна понять, что здесь нет места для слабости. Либо ты подчиняешься, либо умираешь. Женщины не в том положении, чтобы высовывать нос и умничать.
Эти слова резанули меня, но в то же время они заставили меня задуматься. Может быть, Гатар был прав.
Может быть, мне действительно следовало бы принять этот мир таким, какой он есть, и приспособиться к его законам. Но внутри меня все равно бушевал протест. Я не хотела быть всего лишь марионеткой в чьих-то руках.
— Тебе тепло?
Гатар внезапно оказался близко и накрыл своей ладонью мою. Тепло мгновенно разлилось по коже. Боже-е-е. Какие же волки горячие. Я растекалась лужицей от его жара и млела, не желая отпускать Альфу.
— Недостаточно, — хмуро заключил Гатар, видя, как я все больше захватываю в плен его руку. — И к чему ты молчала? Простудиться хочешь?
Альфа приподнял меня и посадил на себя, обхватив руками и ногами. Я пискнула. Двинуться было невозможно, а в попку упиралось что-то твердое и продолговатое.
Глава 35. А у нас все жарче…
Сглотнула. Мамочки. О таком книжки по биологии точно не предупреждали. У Гатара между ног кабачок что ли был, а не то, о чем я подозревала?
Я заерзала под ним, пытаясь удобнее сесть. Как-то не сильно хотелось дразнить мужчину еще и в таком состоянии. Но это возымело обратный эффект.
Гатар зарычал, впиваясь руками в бедра, останавливая мои неловкие движения.
— Еще одно движения, нижняя и ты, блять, моментально окажешься подо мной, — прозвучало утробно и угрожающе.