Я замерла. Двигаться разом расхотелось и собственное удобство как-то отошло на задний план. Задача сразу же сменилась на ту, где я не буду распластанная на камнях пещеры под мощными и крепкими плечами…
Кхм, как-то я отошла от главного вопроса.
Дыхание учащалось у обоих. Было заметно, что Гатар держался из последних сил еще в камере, когда Зальман накачал меня дикой смесью для волчиц, чтобы волков провоцировать на развратности в горизонтальном положении.
Бах.
Я подпрыгнула, а Гатар сгреб меня крепче в свои объятия и сразу же принял агрессивное положение. Выпустил когти, оброс шерстью и предупреждающе зарычал.
— Угомонись, опасный зверь, — шутливо обратился Адам, бросая на пол хворост. — Лучше перестань мою самку зажимать и уйми инстинкты. А то их уйму я.
Я выдохнула. Господи, доведут они меня до белого каления. Один напугал своей шкурой, которую содрал с медведя. Второй уронил что-то в пещеру. Что это вообще такое?
— Ты там храброго воздуха в темном лесу надышался? — Гатар плотнее прижал к себе. Да куда уже там было плотнее. И так дышать нечем!
Адам тем временем что-то еще бросил на пол. Небрежно. В темноте ничего не было видно, а лунного света не хватало, чтобы разглядеть добычу. Еще и пахло как-то странно. Дичью! Точно же, он хотел взять что-то, чтобы приготовить.
О, клянусь всем святым, я так давно ничего не жевала, что уже, казалось, забыла, как это делать. В лаборатории нас кормили через пробирки, будто домашний скот. Подсыпались веществ для поддержания организма и будьте здоровы. Почувствуй себя коровой на ферме.
— Ты долго, Альфа, потерявший всю стаю и семью, — Гатар, конечно же, не удержался от искрометного подкола в сторону Адама.
Все-таки непонятные отношения выстраивались между мужчинами. Они, вроде как, враги, которые преследовали общие цели, именно поэтому работали в команде с горем пополам.
Адам молчал. Никак не реагировал на провоцирующие речи Гатара. Перебирал набранный хворост и вел активную деятельность вокруг пойманной дичи.
— Много пушистиков по лесу бегало, да? — уже мрачнее спросил он.
— Старые, добрые друзья повылазили из щелей и распоряжаются не своими землями, — кивнув, ответил Адам, на минуту остановившись.
— Сейчас главенствовали драконы. Ебанули лбами кланы волков и сидят себе припеваючи на чужом троне. Глаза б мои их не видели.
— Выкали, — по-доброму посоветовал Адам. Да-а-а, дружеской атмосферой прямо разило за километр.
— Ори еще громче, мешок с дерьмом, авось тебя услышат наши новые друзья – полярные мишки. Мечтал когда-то будь закуской, покемон ты ебучий? — прорычал уже на низких тонах Гатар.
Да так, что у меня органы сальто сделали. Я же лежала прямо на нем. Страх возрастал в геометрической прогрессии, когда спиной ощущала не только каменный и большой… кхм, но и разъяренный говор вожака.
Адам нахмурился, после чего вырвал меня из когтей Гатара и прижал к себе. Я разом превратилась в маленький комочек стресса. Мурашками покрылся каждый участок кожи. Если Гатар пах кровью и смертью, то от Адама исходил аромат хвои и дичи.
Сумасшедшая смесь.
Что-то слишком много мужчин в моей жизни за последние три дня. Или, сколько вообще прошло? В лаборатории считать дни было настоящим мучением, поскольку смены времени суток никто не видел.
— На твой мозг как-то пагубно влияла самочка. Разомнись и оденься. Пора готовить ужин и ложиться спать. Желательно в тепле.
Тепло – это хорошо. Рационализм Адама – еще лучше. Слава богу, что его мозг работал в правильной плоскости, в отличии от рыжего.
— А что, жопка мерзнет? — Гатар медленно поднялся со своего места.
С настоящей грацией хищника, при этом оскалившись. Мамочки, какой же широкий и пугающий мужчина. От него так и исходила энергетика доминантна.
— Да, — прямо ответил Адам, сжав мою ягодицу, — мягкое место нижней очень мерзло.
У меня широко открылись глаза и, кажется, удивленно распахнулся рот, чтобы возмущенно охнуть, но, встретившись с горящим взглядом голубых глаз, я передумала охать. Облизнула пересохшие губы и сглотнула.
Любой лишний, а уж, тем более, пошлый звук, определенно повлек бы за собой влажные проблемы.
— Я длительно грел, — пророкотал Гатар, протяжно выдохнув. — Пока ты своими грязными лапами решил не прервать наш сеанс термоподогрева.
Последнее он уже сказал с нескрываемой яростью.
В пещере мигом поднялся градус. Я бы даже сказала, что мне с каждой секундой становилось все жарче. Будто бы кто-то подключил систему отопления. Или это делали оборотни, метающие ненавидящие взгляды друг в друга.
— Я сам ее согрею, — многообещающе заверил Адам, пройдя пальцами по промежности.