Гатар тяжело вздохнул, словно пытался сдержать себя.
— Ген сработал, мальчишка, потерявший стаю... Именно этого и добивался старый хмырь, — его голос был приглушенным, словно слова вырывались с усилием.
Осознание словно ударило в стену. Стать женщиной? Я начала понимать, что они говорят обо мне не просто как о человеке или оборотне, а как о чем-то большем. Все, что я представляла себе о своей жизни, стало казаться таким далеким и нереальным. Каким образом моя судьба связана с этими существами? С этим миром, полным силы и тайн, о которых я не знала раньше?
Я все еще лежала неподвижно, но внутри меня бурлили эмоции — гнев, страх, недоумение. Я хотела кричать, хотела понять, что именно происходило, почему они обсуждали меня, как вещь, но в то же время заботились обо мне. Их слова были полны угроз и ответственности одновременно, и я не знала, как к этому относиться.
Адам снова заговорил, его голос был более мягким, но все еще твердым.
— Не думай, что это было легко для меня. Мы все в этом мире живем по своим законам, и Аня — часть этих законов теперь. Но я не позволю, чтобы она стала просто объектом для чужих амбиций.
Гатар фыркнул, но его тон стал менее враждебным.
— Вопрос не в твоих желаниях, Адам. Ты сам знаешь, что, если ее обращение будет завершено, она станет ключом для многих. Ее захотят все кланы. Она не просто землянка теперь, она — носительница силы. Женской силы. А сила ее в продолжении рода.
Я услышала в его голосе нечто большее, чем просто вожделение или жажду власти. Это было осознание опасности и того, что мое существование теперь изменит многие судьбы, включая их собственные. Я не знала, как реагировать на это, но в глубине души понимала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.
Они продолжали обсуждать, но я больше не могла сосредоточиться на их словах. В голове крутились мысли о том, что они только что сказали. Я должна была стать кем-то большим, чем просто человеком? Почему я? Что такого важного во мне, что все вдруг стали бороться за мою судьбу?
Эти вопросы крутились в моем сознании, но ответы оставались за пределами моего понимания. Я чувствовала себя игрушкой в руках чего-то гораздо большего, чем сама могла себе представить.
Я снова услышала Адама, его голос стал серьезнее и глубже.
— И именно поэтому на нее начнется охота. Все захотят заполучить самку и обратить ее окончательно.
Эти слова вызвали у меня дрожь. Охота? Обратить меня окончательно? Что это значило? Я была в ловушке в своем теле, неспособная задать вопросы, не способная понять, что со мной будет.
Гатар присвистнул, выражая поражение и удивление.
— А я думал, у тебя в голове только мусор, а ты и такие нюансы знаешь. Не думал, что ты осведомлен о том, что для завершения обращения нашей девочке нужно стать женщиной.
Мои пупсики, старательно пишу вам продолжения! Не беспокойтесь, я ни о чем не забыла :))) Очень много сил приходится кидать в разные проекты, поэтому я с продами не тороплюсь, чтобы вдумчиво писать :3
Всех целую! Ждите, завершение этой книги совсем скоро!
Глава 44. Топор войны
Стать женщиной. Внутри все похолодело. Понятное дело, что я понимала, к чему он клонил. И это было страшно. Неужели, это единственный способ, который помог бы мне избежать лишнего внимания со стороны чужих мужчин?
Их разговор продолжался, и от него внутри все сильнее нарастало чувство тревоги. Я слышала, как Адам начал говорить, его голос был уверенным, но в то же время звучало какое-то напряжение.
— Очевидно, что я знал это. Все Альфы знают. Женщинам приходится непросто в мужском мире. И это наша задача: провести их уверенно за руку и уберечь от пробле».
Эти слова задели меня. Неужели они и правда думают, что женщины не могут справляться сами? Неужели я просто должна ждать, пока кто-то меня «убережет»? Это было странное ощущение — вроде бы забота, но, с другой стороны, подавляющая.
Однако, прежде чем я успела обдумать это дальше, Гатар отозвался холодно и резко:
— С решением проблем у тебя хреново, щенок. Поэтому не удивляйся, если я не стану прислушиваться к твоим гениальным идеям, которые могут похоронить Аню. Или ее репутацию, как моей самки.
Я почувствовала, как мускулы Адама напряглись, даже не видя этого. Его реакция была ощутимой — почти физически. Я не могла понять, почему Гатар так старательно пытался задеть Адама.
Что он преследовал?
Их колкие фразы не были для меня чем-то новым, я слышала их и раньше, еще до этого момента. Они постоянно бросали друг другу вызов, сталкивались на словах, словно это была битва за что-то большее, чем просто лидерство.