Я вспоминала, как рассказывали о том, что у Адама был брат, которого жестоко убили. Это был тяжелый удар для него, и, вероятно, потеря брата изменила его навсегда. Еще он потерял свою стаю — эти потери стали для него огромной болью и темным пятном в его жизни.
Но почему Гатар издевался над ним за это? Ведь они оба были Альфами, лидерами по природе. Им бы объединиться и вместе поднять могущество своих кланов, ведь сейчас, когда между ними разразилась война таких масштабов, это было жизненно важно.
Оборотней перебивали одного за другим, и вместо того, чтобы ссориться, им следовало объединить силы.
В тишине пещеры внезапно раздался голос Гатара, его тон был уже менее враждебным, но явно тревожным:
— Как скоро она очнется?
Его рука коснулась моего лба, и я почувствовала слабую дрожь по телу. Его прикосновение было неожиданно теплым, заботливым. В этот момент мне стало приятно — он волновался за меня. Это было странно, но его жест как будто снимал часть напряжения, которое росло внутри меня с каждым услышанным словом.
— Она потеряла много сил, — тихо сказал Адам, его голос был серьезным и спокойным.
Хотя напряжение все еще ощущалось.
— Может долго проспать. Но я бы пошел и проверил, куда направился конвой с ее сестрой.
Я вздрогнула внутри. Сестра. Света. Одна мысль о ней вновь разожгла во мне тревогу. Я знала, что они планировали ее спасти, но страх за нее все еще бился в моей груди. Я не могла двигаться, не могла спросить, что с ней сейчас, но моя душа рвалась к ней.
— Ах да, еще эта шмакодявка, — раздраженно заметил Гатар, его голос вдруг изменился на более грубый. — Скорее бы забрать ее у того мутного мужика. И нафиг ему сдалась баба без гена?
Я не знала, как реагировать на его слова.
С одной стороны, они резали слух, но с другой — я понимала, что Гатар просто был раздражен ситуацией. Слишком много происходило, слишком много угроз нависло над нами.
Он был Альфой, и его инстинкты, вероятно, подсказывали ему, что каждый момент промедления мог стоить жизней. Но все же его слова о Свете были грубыми, и я чувствовала, как внутри меня поднимался протест.
Адам не ответил сразу, и я слышала, как трещит костер в пещере, словно они оба задумались. Мое сердце билось все быстрее, хоть я и оставалась неподвижной. Слова Гатара продолжали звучать в моем сознании. Почему покупатель забрал Свету? Если она не была связана с геном, как они говорили, почему ее выкупили? Неужели дело не только во мне?
— Возможно, дело совершенно не в гене, — наконец сказал Адам, его голос был тихим, но в нем чувствовалась уверенность. — Но все равно, я не могу поверить, что ее просто отпустят, как нас. Здесь что-то большее, чем мы думаем.
Снова наступила тишина, и мои мысли закружились в круговороте вопросов.
Почему покупатель позволил нам уйти? Почему они преследуют Свету, если она не представляет для них ценности? И почему меня называют «самкой», за которую начнется охота? Я не могла найти ответы на эти вопросы, но чувствовала, что многое в моей судьбе изменилось, и эти изменения не были в моей власти.
В голове крутилось множество мыслей, но я не могла остановить их поток. Вздох Адама вернул меня к реальности, но его голос был теперь гораздо более мягким, чем раньше.
— Нам нужно на время забыть о вражде, — сказал он, немного смягченным тоном. — Я знаю, что ты хочешь лучшего для Ани, но сейчас важнее всего сохранить единство. Ради Ани и ее сестры. Нам нужно сохранять нейтралитет. И двигаться в одном направлении, как и было уговорено.
Гатар не ответил сразу, но я почувствовала, как атмосфера между ними немного разрядилась.
Они оба понимали, что сейчас не время для конфликтов. Мир вокруг нас был полон угроз, и самое важное было — выжить.
— Поэтому, если ты откроешь свой рот повторно и упомянешь мой клан или семью. Я тебе оторву язык и вырежу голосовые связки.
Глава 45. Восстановление сил
Голос Адама эхом пронесся по пещере. И судя по контексту – отношение Гатара его явно раздраконило и заставило принять жесткие меры. И правильно. Гатар иногда совершенно не отдавал себе отчета в том, что у него исходило изо рта.
Я же все продолжала лежать неподвижно. Общая слабость в теле уже начинала раздражать. Я как бы и чувствовала, что все мышцы затекли, но и сил проснуться что-то не прибавлялось.