Его инстинкты Альфы были натренированы годами охоты и выживания. Он безошибочно нашел след несмотря на то, что покупатель пытался скрыть их магическое присутствие.
Но для Гатара это не имело значения.
Он чувствовал родство между Аней и Светой, тонкую нить, связывающую их души, и эта нить вела его, как путеводная звезда. Да и к тому же, запах отлично помогал сориентироваться.
Быть родственниками – опасная вещь. Легко выдаваемая.
Каждое движение экипажа было легко предсказуемо.
Гатар двигался быстро и уверенно, его тело плавно перемещалось сквозь лес, как тень. Никакой шум не выдавал его присутствия.
Он был опытным игроком в преследовании, в отличии от Адама. Именно поэтому он потерял стаю.
Потерял свою силу. Потерял семью. Гатар прекрасно знал предысторию.
Но, чем ближе он подходил к цели, тем больше напряжение внутри него росло.
Он отчетливо слышал, что происходило внутри экипажа.
Охраны было немного — несколько магически усиленных существ, но они не представляли серьезной угрозы для опытного воина.
Что действительно выделялось, так это магическая аура, исходящая от самого покупателя.
Она была мощной и подавляющей, словно волна энергии, сметающая все на своем пути. Гатар чувствовал эту власть, и она была ему знакома.
Не удивительно, что псих из больнички боялся его. На того чип хрен подействует.
«Это не просто человек», — думал Гатар.
Власть, которая исходила от покупателя, была сродни силе Альфы.
Она была глубокая, почти древняя, и могла легко подчинить любого.
«Неужели этот ебанный идиот был прав, когда голосил, что мы не единственные Альфы», — размышлял Гатар.
Это все меняло. Меняло чащу власти.
Он сам ощущал эту силу, и, хотя на момент он думал, что они с Адамом — последние представители их вида, теперь было ясно, что это не так.
Покупатель был третьим.
Еще одним Альфой, который каким-то образом остался в тени, скрывая свою сущность на протяжении долгих лет.
Гатар сосредоточился, напрягая свои слуховые способности, чтобы уловить слова, которые доносились изнутри экипажа.
Голос покупателя был низким и хриплым, его возраст выдавал каждый резкий звук, но от этого он не терял своей силы и авторитета.
— Наконец-то я нашел тебя, Света, — произнес покупатель, его голос был полон усталости, но вместе с тем и глубокого удовлетворения.
Гатар почувствовал, как по телу Светы пробежал страх.
Он не был похож на панический ужас. Больше на боязнь перед неизвестным, перед человеком, которого она не знала и не понимала.
Она боялась его как незнакомца, а не как монстра, который может причинить боль. Хотя это и обещал Зальман.
— К-кто вы? — испуганно спросила Света.
Ее голос дрожал. Она старалась занимать как можно меньше места в экипаже, словно боялась привлечь к себе еще больше внимания.
Она инстинктивно остерегалась того, кого мистер Зальман так старательно избегал. Если даже Зальман — тот самый ученый, что не боялся экспериментов и жестокости, — избегал покупателя, это значило, что он был еще более ужасным.
Покупатель отозвался с легкой грустью, но в его голосе было и что-то успокаивающее, почти обволакивающее:
— Прошу, дорогая, зови меня по имени. Найт. Давай, попробуй.
«Найт?» — Гатар нахмурился, прислушиваясь еще внимательнее.
Это имя не вызывало у него ассоциаций.
Если он и был Альфой, то это должно было случиться очень давно, еще до того, как Гатар смог узнать о нем.
Было странно, что кто-то с таким могуществом мог оставаться в тени все эти годы.
— М-мистер Найт? — затравленно переспросила Света, ее голос был полон страха и недоумения.
— Да, милая, пока что так, — мягко ответил Найт, его голос казался почти отеческим. — Так, какой у тебя был вопрос?
В его словах была печаль, но за этой печалью скрывалось нечто большее — обещание, что скоро все изменится.
Гатар скривил губы, слушая это.
Старый Альфа явно выжил из ума, создавая из Светы образ невинной девочки, которой он якобы хочет помочь.
На деле он, вероятно, преследовал гораздо более опасные цели.
— Н-ну, п-понимаете... я не знаю, к-кто вы такой, — выдавила из себя Света.
Ее голос был тихим, а говорила она почти шепотом. Ее страх казался невыносимым, но она старалась оставаться спокойной.
Получалось хуево.
Найт усмехнулся, и в его голосе прозвучало самодовольство:
— О, это поправимо. Когда мы приедем домой, я все тебе расскажу.
Света сжалась еще сильнее, и Гатар ясно чувствовал ее внутреннее смятение.
Да и его тоже смутила формулировка предложения.
Ему хотелось действовать немедленно, разорвать экипаж и вытащить ее оттуда, но он знал, что поспешные действия могут обернуться провалом.