— Закрой рот, идиот! — рявкнул старик, махнув недовольно тростью. — Я тебе говорил уже, башка твоя пустоголовая, что чип не даст им даже двинуться с места!
Чип? Я нахмурилась, снова обратила внимание на Гатара и Адама. Так значит, что им внедрили что-то такое, что позволяет ученым контролировать их здоровье? Эта догадка пробрала до мурашек.
— Это ничего, Анна, — охотно начал говорить мистер Зальман, хотя лицо у него было несколько разочарованным.
Видать пришел он сюда не с добрыми намерениями и задушевными разговорами, а явно, чтобы поиздеваться. Маньяк. Сколько добрых земных девушек полегло от его руки? Грусть кольнула, слегка сжав горло. Я с усилием сглотнула мешающий комок.
— Ты была самой послушной девочкой, ты же помнишь, Анечка? — мурлыкающим тоном заговорил он, сделав пару шагом на пути ко мне.
Паника сразу же захлестнула новой волной. Я покачала головой, соглашаясь с умалишенным. Не хотелось бы попасть под горячую руку, учитывая то, что поставленная цель не была выполнена.
Он продолжал приближаться. Я отодвинулась еще дальше по стене, в самую глубь комнаты, пока не уперлась в угол.
— Не надо… — истерично начала говорить.
— Вот, видишь, — задорно улыбнулся он, остановившись возле оборотней, — мои уроки воспитания не прошли даром. Ты не обижайся, дорогая. Я всего лишь выполнил ту функцию, с которой не справились твои родители – воспитал. Женщина должна быть кроткой, не возникать и опускать глазки в пол.
Я сжала руки в замочек и прижала к груди, тихо кивнув словам ученого. Спорить с ним было бесполезно и даже чревато тяжелым последствиями. Мое тело, еще до прибытия в сию камеру было… не в лучшей форме, а уж, что говорить про то, если сейчас досталось бы…
— Мистер… — резко заикнулся Арнольд, — там они уже…
— Чего тебе?! — повысил голос ученый так, что хоть в стену прыгай.
После он долго смотрел на Арнольда. Потом на оборотней. Снова на Арнольда. Устало почесал макушку железной палкой и сказал:
— Ладно, пригодятся они нам для спаривания, выключай.
На ключевом слове я заметно дернулась. Быть объектом для спаривания все еще не хотелось. Однако оборотни перестали кашлять, даже вздохнули полной грудью и решительно зарычали на мистера Зальмана, сразу же покрываясь шерстью.
— Арнольд, — сухой приказ.
И Гатар с Адамом снова принялись кашлять. У меня даже в сердце защемило. Над мужчинами издевались намного изощреннее, чем над девушками. По крайней мере не доводили до такого состояния.
— Достаточно, — устало кинул. — Вы поняли, мои шерстяные друзья, что сопротивляться бесполезно, скалить зубки не стоит, а то мы оперативно лишим вас их…
Альфы смерили его тяжелыми и молчаливыми взглядами. Я же облегченно выдохнула. Злить того, у кого твое здоровье – это худшее. Одно дело, если бы просто убили. Нет же, он ломает и подстраивает под себя.
— Мне посрать, кто именно чпокнет самочку, — он выразился как-то чересчур по-человечески. — Если уж Гатар прогрыз стену, или что ты там с ней сделал?
Мистер Зальман вопросительно всмотрелся во впечатляющую дыру в самом конце комнаты. Я, кстати говоря, сидела в паре метрах от нее. Свисающие камни вместе с искривленным железом... как минимум ужасали. Если бы Гатар хотел, то с легкостью скрутил бы шею.
— В любом случае, грыз ты стенку не для того, чтобы хлопать глазками и вести светские беседы. Так что, мои пушистые друзья, либо оплодотворяете, либо… — ученый мечтательно причмокнул, — мы убьем ее. А после убьем вас. Ах, нет… Сначала изобьем до полусмерти, вырвем ногти… какие там у нас еще пытки, Арнольд?
Я обняла себя за ноги, обреченно опустив голову к коленям. Для них все очень просто. Мы – подопытные кролики, которых убивают или оставляют жить до выполнения условий. После чего снова убивают.
— Ты мозгами ебнулся, старикан, — резко выразился Гатар, харкнув на землю. — Истерзанную подсунул зверям. Да и она совсем... мелкая. И не омежка.
Я подняла глаза, полные надеждой. На мелкую я не обиделась, даже сердце как-то екнуло. Приятное тепло разлилось по груди, ведь оборотень своими словами пытался защитить меня.
И если Гатар поднялся с места и был враждебно настроен к ученому, то Адам даже пальцем не пошевелил. Сидел, вытирал кровь рукой и внимательно слушал.
— Она совершеннолетняя, судя по земным меркам, — парировал мистер Зальман. Стоял он предельно спокойно, ведь сзади трусился Арнольд, держа пульт обеими руками.
— Она человек! Мы не трахаем людей! — громогласно зарычал, Гатар, становясь в атакующую позу.